Кейл усмехнулся.
Брат резко вернул руки в защитную стойку, затем выпрямился, и его рот растяннулся в улыбке. На коже выступил легкий слой пота.
— Возможно. Ты достаточно впечатлена? — проворчал он.
— Еще увидишь, Кир, — сказал Кейл, — она скоро поймет, насколько невыносима твоя потребность во внимании.
Эйлин рассмеялась, улыбка стала шире.
— Пока еще нет.
Кир фыркнул и упер руки в бедра.
— Пока?
Она отвернулась от Кира и заняла боевую стойку. Кир был не единственным, кто воспользовался моментом, чтобы провести взглядом по ее телу и затем медленно поднять его обратно. Возбуждение, которое в тот миг пробежало по Кейлу, принадлежало не Эйлин, а ему самому и его брату.
Эйлин надела штаны в стиле даэв, свободные у голени, но соблазнительно облегавшие бедра и ягодицы. Плотный топ прикрывал ее грудь, оставляя все остальное напоказ — живот, пупок, еле заметные шрамы на боку, изящную ключицу, плечи. Собранные и перевязанные в пучок волосы обнажали ее стройную шею и треугольную татуировку на спине.
Она сделала несколько ударов, Кейл не мог оторвать от нее глаз.
Он никогда не мог представить, что почувствует влечение к кому-то, что для него будет возможность так сблизиться с кем-то, кроме брата. Кир всегда был рядом, и, несмотря на пустоту, которую близнецы носили в себе большую часть жизни, друг друга им должно было хватать.
Но этого никогда не было достаточно и никогда не могло быть. Теперь Кейл понимал это, и за все провалы, разочарования, оставшуюся боль и ярость он бы ничего не стал менять.
Я рад, что ты наконец полностью согласился со мной по этому вопросу, — послал Кир, бросив взгляд на Кейла.
Боюсь, при таком раскладе твое эго скоро разрастется настолько, что проглотит всю вселенную, — ответил Кейл. Он опустил руки и оттолкнулся от стены.
— Ближе, на’дия, — сказал Кир, вставая рядом с ней для очередной демонстрации.
Она внимательно наблюдала, как он повторяет серию ударов, частично подражая его движениям.
Кейл подошел к ним и встал позади Эйлин. Она посмотрела на него через плечо, на ее лице играла невинная улыбка, скрывающая жар в глазах. Он обхватил ее сзади, мягко прикрыл своими руками ее ладони и направил их чуть выше.
Когда он приблизился еще и прижался к ее спине, Эйлин ахнула. Ее округлые ягодицы прижались к его члену, и в паху мгновенно возникло напряжение. Огонь, вспыхнувший в его нутре, был равен только жару, исходящему от нее.
Кир фыркнул.
— Я думал, ты был доволен, что я обучаю ее, Кейл.
— Я не выношу наблюдать, как наша на’дия мучается под твоим ущербным наставничеством, — Кейл опустил голову и приблизил рот к ее уху. — Баланс. Главное в жизни — баланс.
Хотя Кир тихо посмеялся, он не стал спорить, он и не скрывал тепла, текущего от него по их связи.
Насыщенный, головокружительный запах Эйлин ударил в нос Кейлу — одновременно успокаивающий и безусловно манящий. Он напомнил ему о душистых полях сладкой травы, по которой в детстве бегали близнецы, о благоухающем ветре во время цветения, о том мимолетном аромате согретой солнцем кожи. Но в нем было нечто, принадлежащее только ей, нечто, что было по-настоящему Эйлин.
Кейл отпустил ее руки и опустил ладони на бедра. Он сдержал дрожь, сопротивляясь инстинкту сжать пальцы и прижать ее к своему члену.
— Твоя сила, твой баланс — здесь, — его сердце забилось чаще, когда он опустил руки ниже и обхватил внутреннюю поверхность ее бедер.
Эйлин ахнула, и Кейл почувствовал, как ее пульс сбился. Она откинула таз назад, слегка прижав задницу к его твердому члену.
Воспоминание о ее вкусе пробежало по его языку. Это подкосило его ноги и почти сломило решимость. В голове мелькали образы ее лица, искаженного наслаждением. Она так туго обхватывала его хвост. Как божественно было бы реально спариться с ней — чувствовать, как ее тело давит на его член, жадно вбирая в себя все глубже и глубже? Каково это — быть полностью с ней связанным?
Внутри они ощущали эту близость, но все же сдерживались. Держаться так долго было бы невозможно.
Кир рассмеялся. Кейл не мог понять, было ли это вслух или по их связи, но значение было одно — в этом хладнокровном звуке пряталось огромное желание. Кир мучился не меньше.
Сжав челюсти, Кейл чуть раздвинул ее бедра. Она не оказала сопротивления, только едва заметно дрожала. Дыхание ускорилось, и ее запах — запах возбуждения — стал сильнее.
Кейл глубоко вдохнул и каким-то образом выдавил из себя слова.
— Расставь ноги чуть шире, — его пальцы дрогнули на бедрах Эйлин, сердце застучало в унисон с ее, — и…