— Вы в порядке?
— Ты в порядке? — в один голос спросили близнецы, прекратив двигаться; одна рука каждого на ее щеке и другая на ее колене.
Она моргнула. Целая вечность тишины вместилась в одну секунду, и затем раздался звук, похожий на хмыканье.
Кейл и Кир обменялись встревоженными взглядами.
Эйлин рассмеялась. Смех шел из глубины ее живота, из самой души, и слезы навернулись на глаза. Она рванулась к близнецам, словно хотела обнять, но фиксаторы ремней помешали. Она фыркнула. Это только сильнее рассмешило ее, и слезы хлынули наружу.
Она опустила дрожащие руки к защелкам ремней и с помощью Кира и Кейла освободилась. Затем бросилась на них, обвив шеи руками.
— Да, — прохрипела она.
Они прижали ее к себе так, что вдыхали ее запах на полную, их переполнило облегчение от того, что она была в их объятиях.
— Да, — зарычал Кир, прижимая ее крепче.
Кейл никогда не испытывал такого страха, хотя и сталкивался со смертью не раз. Никогда у него не было столь многого, что можно было бы потерять. Но теперь они в безопасности — его брат, его пара, его жизнь, их даэвалис.
Он зажмурился и прижался лицом к макушке Эйлин.
— Мы в порядке.
27
Эйлин покусывала губу и переносила вес с одной ноги на другую. Кабина была темной, за исключением алых аварийных огней, и стоять здесь одной совсем не облегчало ее тревогу. Она провела рукой по волосам, сняла резинку и натянула ее на запястье.
Кейл и Кир вышли наружу, чтобы осмотреть повреждения корабля и разведать местность. Они сказали ей ждать, пока не убедятся, что все безопасно, но после этого ужасного крушения Эйлин не хотела терять их из виду. Она хотела цепляться за них, чтобы убедиться, что они живы, что они реальны, что это не какой-то сон, кошмар или… или загробная жизнь.
Она провела руками по замерзшим рукам. Движение принесло глухую боль в торс. Все тело болело, особенно там, где ремни прижимали грудь.
Боль — это хорошо. Если бы ты спала или была мертва, ты бы ее не чувствовала, верно?
Эйлин медленно и глубоко выдохнула.
Совсем не помогает…
Она уставилась на закрытую дверь кабины. Где ее пары?
Эйлин повернулась и начала ходить по кабине, взгляд то и дело устремлялся к голым, монолитным стенам. Как же хотелось, чтобы здесь было окно.
Клянусь, если мы пережили все это только для того, чтобы этих двоих съело какой-нибудь чудовищный инопланетный зверь, я… я…
Взмах двери раздался громом в гулкой тишине кабины. Эйлин вздрогнула, обернувшись.
Кейл и Кир стояли в проеме, головы слегка наклонены, разноцветные глаза устремлены на нее. Хотя они сняли шлемы, близнецы все еще были в сегментированных доспехах, которые надели перед выходом.
Именно в этих доспехах они спасли ее с «Вечного Рая».
— Ты в порядке, Эйлин? — спросил Кейл, шагая в кабину.
Облегчение нахлынуло на нее. Она бросилась к Кейлу и прижалась к нему всем телом. Его твердая броня вызвала еще больше боли в груди, но ей было все равно. Она обвила руки вокруг его шеи и крепко прижалась.
— Просто счастлива, что вас не переваривает какое-то чудовище.
Кейл обнял ее, сдержанно посмеиваясь.
— Мы тоже, на’дия.
— Странные у тебя ожидания от этой планеты, — заметил Кир.
— В темноте ничего не остается, кроме как мысленно проходить через все худшие сценарии.
Кейл отстранился, коснувшись рукой ее щеки.
— Как может быть темно, если ты сияешь так ярко?
Кир вздохнул.
— У тебя там в голове целая коллекция таких фраз или сам придумал? Это не…
Эйлин отмахнулась.
— Нет, нет. Мне нравится. Продолжай.
Улыбаясь, Кейл наклонился и коснулся лбом ее лба.
— Инопланетные ночи не страшат меня, на’дия, ибо ты маяк во тьме, влекущий меня к себе.
Она не отводила глаз, перебирая пальцами волосы на затылке Кейла.
— Осторожно, или испортишь меня. Я могу реально к этому привыкнуть.
— Никогда не буду волноваться о холоде, ведь мысль о тебе разжигает пламя в моем сердце, согревая в самую лютую стужу.
— Ба’шанааль, — пробормотал Кир, зажимая переносицу.
— Ревнуешь, брат?
— Нет, я просто понял, откуда это все. Эти вольтурианские сериальчики.
Даже при слабом свете аварийных огней румянец Кейла был заметен.
— Возможно, мои слова… вдохновлены теми шоу. Слегка вдохновлены. Но важны чувства, что за ними стоят, не так ли?
Эйлин засмеялась и потерлась своим носом о его.
— Да. И мне все еще нравится их слушать.