— Все, лишь бы заставить тебя улыбнуться, — Кейл крепко прижал пальцы к ее пояснице, притянул ближе и поцеловал.
Ее глаза закрылись, поддаваясь ему. Тело стало мягким, покорным, когда его губы ласкали ее, а дрожь удовольствия разливалась по животу.
Но все закончилось слишком быстро.
Кейл отпустил ее, отступая с улыбкой.
— Пойдем наружу, на’дия, и…
Вдруг место Кейла занял Кир. Его глаза встретились с ее, пылая огнем и жаждой. Он не говорил витиевато, лишь одной рукой обхватил ее за спину, притянув к себе, а другой схватил ее челюсть и запрокинул голову.
Он захватил ее рот. Поцелуй Кейла был сладким и нежным, но поцелуй Кира был яростным и страстным, претендуя на нее губами и языком, вырывая дыхание и заменяя его своим. Искра, вспыхнувшая в ее центре, разгорелась в пламя. Эйлин застонала, вцепившись в его броню. Они делились удовольствием через губы и руки, но ей хотелось большего. Намного, намного большего.
— Слова забываются, Эйлин, — сказал Кир, когда оторвался от ее губ, проведя кончиком пальца по щеке. — То, что связывает нас троих, вечно.
Затем он отступил. Прохладный воздух коснулся ее дрожащих губ, вызывая желание снова почувствовать его тепло. Она пошатываясь пошла вслед за ним, не осознавая, насколько сильно опиралась на его объятия.
Кейл рассмеялся, в смехе сквозило коварство, подогревающее пламя в ее центре.
— Пошли наружу. Уверен, тебе будет приятно выйти с корабля хотя бы на несколько минут и вдохнуть свежий воздух.
Эйлин моргнула, отгоняя оцепенение, щеки ее пылали. Она взглянула на близнецов с упреком.
— Это было грязно и совсем нечестно, — проведя рукой по волосам и откинув их с лица, Эйлин шагнула к Кейлу. — Надеюсь, у вас обоих яйца посинели.
Близнецы переглянулись, затем опустили взгляд вниз, к своим промежностям, прежде чем снова посмотреть на нее.
— Ты же знаешь, они не синие, — сказал Кир. — Ты сама видела.
— И, в любом случае, мы мало что можем сделать с их цветом, — добавил Кейл. Его улыбка приобрела кривую, лукавую нотку. — Тебе нравятся синие?
Вспоминание о совместном времени в душе вновь заставило Эйлин почувствовать жар.
— Это просто выражение такое.
— И что оно должно выражать? — спросил Кир.
— Это значит… — Эйлин резко закрыла рот. — Знаешь что, догадайся сам. Но я точно не должна быть единственной, кто страдает.
Кейл и Кир обменялись еще одним озадаченным взглядом. Эйлин почти ощущала вопросы, кружащиеся в их головах и летящие по пси-связи, что объединяла их двоих.
Хотя она получала некую маленькую радость от их замешательства, стоять и наблюдать за этим было невозможно. Она сделала шаг к ним, провела одной рукой по предплечью Кейла, другой — по Кира, и спросила:
— Так что, выходим?
Их ответные улыбки разожгли другой жар в Эйлин, на этот раз в ее сердце.
Вместе троица вышла из кабины и пошла по коридору. Странно было видеть «Клык» в таком виде; аварийное освещение создавало зловещую атмосферу, и хотя видимых повреждений не было, все казалось чуть… неправильным. Вероятно, это было связано с тем, что корабль встал под углом, и пол слегка накренился.
Но это чувство «неправильности» помогло Эйлин осознать, что за несколько дней на борту «Клык» стал для нее домом. Она знала, что это полностью благодаря Кейлу и Киру, но это не меняло истины.
Ее место было рядом с близнецами, а этот корабль — их дом. По крайней мере, на данный момент.
Они остановились у входа в ее комнату. Кир зашел внутрь и вскоре вышел с парой ботинок, которые Эйлин выбрала несколько дней назад из хранилища одежды. Она натянула их, застегнула ремни и кивком дала понять близнецам продолжать путь.
Кейл пошел первым, открывая дверь в грузовой отсек. Прохладный воздух хлынул в коридор, неся слабый запах — намек озона от сгоревших электронных компонентов. К моменту, когда она спустилась по ступеням, запах жег нос. Еще несколько метров, и жжение стало яростным, расползаясь по горлу и легким, вызывая слезы в глазах.
Эйлин резко остановилась, прижала руку к груди и сделала несколько прерывистых, задыхающихся вдохов. Грудь сжалась, каждый вдох причинял боль. Казалось, что внутри нее все горит. Сердце билось под ладонью.
Кир остановился и повернулся к ней, а Кейл накрыл ее руку своей, другой рукой коснувшись спины.
— Просто дыши, Эйлин.
— Не могу… — задыхаясь, прошептала она. Пальцы сжались, ногти врезались в кожу, цепляясь за грудь. Она задерживала дыхание, не желая отпускать этот последний, драгоценный воздух. Зрение стало расплывчатым.