Эйлин улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул горько-светлый огонек.
— Мы не причиним ей вреда, обещаю.
— С ней все будет в порядке, — сказал Кир.
— Даем тебе нашу клятву, — добавил Кейл.
— Ценю это, — ответил Таллиан, снова отворачиваясь. — Но я все равно не отправлю ее одну. Трис!
Впервые с того момента, как они вошли, робот шевельнулся, повернув маленькую голову к Таллиану.
— Не нужно кричать. Я стою в пятидесяти семи целых тридцати пяти сотых сантиметрах от тебя.
Урити хлопнул робота по ноге.
— Ты пойдешь с Шаллой в дикую местность осматривать их корабль завтра.
— Я не хочу идти, — протянул Трисс низким гудящим жалобным тоном.
— Можно подумать, у меня два детеныша, судя по твоему поведению. Ты идешь.
Трисс опустил руки, корпус его повернулся к Таллиану.
— Но зачем? У меня есть задачи здесь.
Таллиан вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Завтра Шалла будет твоей задачей. Ты пойдешь туда, куда пойдет она.
— Но там слишком ярко.
— Твои оптические сенсоры подстроятся.
— Но там слишком грязно.
Эйлин прикрыла рот рукой, сдерживая смех.
— Нам… лучше пойти, — сказала Иалла, осторожно двинувшись к задней двери.
— Да, идите, — рявкнул Таллиан, отмахиваясь от них. — Оставьте координаты Иалле. Завтра Шалла отправится туда, — он метнул сердитый взгляд на робота. — С Трисом. Мне всего лишь нужно внести пару корректировок.
Едва сдерживая смех, Кир направился к выходу вместе с братом и на’дией. Иалла открыла дверь и шагнула наружу, остальные последовали за ней на солнечный свет.
Как только дверь закрылась, Иалла сказала:
— Знаю, в это, наверное, трудно поверить после такого, но Таллиан и Шалла действительно лучшие.
Близнецы и Эйлин переглянулись, и в их глазах заплясало веселье. Неделю назад подобная ситуация стала бы для них сокрушительным ударом и ввергла бы Кира и Кейла в хандру. Но Эйлин помогла изменить это. Рядом с ней трудно было погрязнуть во тьме.
— У нас нет ни малейших сомнений в его компетентности, — сказал Кейл с щедрой долей сарказма.
31
Запах жареного мяса донесся до Эйлин еще до того, как она подступила ко входу в столовую. Рот наполнился слюной, и в желудке заурчало от голода. Она прижала ладонь к животу.
— Кажется, мой желудок съест сам себя, если мы скоро не поедим, — сказала Эйлин, бросив взгляд на своих пар, и поспешно добавила: — Не в буквальном смысле.
Кейл нахмурился.
— Почему ты не сказала нам раньше, что голодна?
— Потому что мы были заняты, и я думала, что в конце концов мы найдем, что поесть.
Кир сунул руку в карман, вытащил несколько сухих батончиков и разложил их веером, как игральные карты.
— У меня была еда все это время.
Она в недоумении уставилась на паек, затем медленно подняла взгляд на Кира.
— А откуда мне было знать, что у тебя все это время были припасы?
Он пожал плечами и убрал батончики обратно в карман.
— Ты могла бы спросить.
— То есть… ты хочешь сказать, что мне нужно было просто ожидать, что у моего мужчины карманы набиты пайками, и это моя вина, что я не предвидела этого? — Эйлин приподняла бровь.
Кир ненадолго задумался, затем снова пожал плечами.
— Тогда бы ты сейчас не была голодна.
— Ты когда-нибудь слышал про молчаливый бойкот? — спросила Эйлин.
— Нет, — ответил Кейл, толкая дверь столовой, — но мы можем проверить, что это, когда вернемся на «Клык», и выяснить, есть ли он в программе.
Кир нахмурился, и его брови опустились.
— Мне не нравится, как это звучит.
Да, в этом-то весь смысл.
Эйлин подняла подбородок и пошла вперед, крепко сжав губы при входе в здание. Хотя она не обернулась, она тут же почувствовала за спиной Кира и Кейла. Их близость делала игнорирование настоящим подвигом.
Давай, Эйлин. Нужно проявить хоть немного силы воли — продержаться дольше одной секунды.
— Объяснишь? — спросил Кейл, когда дверь захлопнулась.
Эйлин не ответила. Дело было не в еде — она вовсе не была расстроена. Ей просто хотелось посмотреть, как далеко это зайдет, прежде чем они поймут, что такое молчаливый бойкот.
Но если быть с собой честной… может быть, это отчасти и про то, что она так часто оказывалась вне их общей связки. Кир и Кейл делили между собой то, что для нее было почти невообразимо: мысли, эмоции, души. Они прилагали столько усилий, чтобы включить ее в это, разговаривать вслух, когда она рядом, но не могли делать так постоянно — и она не ожидала, что они будут.