Она просто хотела быть частью этого. Хотела по-настоящему войти в их даэвáлис, чтобы больше не оставалось места для тишины.
Близнецы шагнули по обе стороны от Эйлин и устремили на нее взгляд. Хвост Кира коснулся ее голени.
— Эйлин? — произнес Кир.
Просто считай это упражнением на силу воли. Лишить себя их вида — только сделает момент, когда посмотришь, слаще, да?
Но… я могла бы смотреть прямо сейчас…
— Ох, я понял, Кейл, — промурлыкал Кир. — Похоже, она демонстративно нас игнорирует.
Она глубоко вдохнула, скрестила руки под грудью и изучала столовую, целенаправленно не глядя на своих пар.
Помещение было большим и открытым: множество столов — круглых и прямоугольных — со скамьями, прикрепленными к бетонному полу, по которому в разные стороны протоптали выцветшие за многие годы дорожки. У дальней стены тянулся барный прилавок, за которым большое окно открывало вид на кухню.
Место напоминало столовую при заводе, но с куда большим характером. Стены были утыканы всевозможными предметами — картинами и фотографиями, в рамках лежал фальдриум, висели зазубренные инструменты, когти, кости и зубы незнакомых зверей, вывески на разных языках, потрепанные временем. Плетеные одеяла и занавеси завершали декор, а горшки с живыми растениями, похожими на те, что росли у ручья в каньоне, стояли по всей комнате.
Посетители сидели маленькими группками за столами, их было не меньше двадцати, и несколько человек уже уставились на Эйлин и близнецов.
— Это вы, те, кто выжил после шторма, не так ли? — спросил седоволосый бориан, устроившийся за одним из столов.
— И после крушения, — добавил суровый боккан.
— Я слышал, вы шли сто километров через дикую пустошь, чтобы добраться сюда, и явились без пылинки, — прокричал кто-то из глубины зала.
Кир рассмеялся и покачал головой.
— Шторм и крушение — да. Но, похоже, детали нашего похода несколько преувеличены, — он показал на тонкий слой пыли, покрывавший его сапоги.
— Говорил же, — отозвался кто-то еще.
— Как бы то ни было, еда за мой счет, — объявил борианин.
Эйлин подарила ему улыбку.
— Это очень любезно с вашей стороны.
Ухмыляясь, он повернулся на стуле, чтобы взглянуть на борианку за стойкой.
— Все, что они закажут, Эмай, запиши на мой счет.
Эмай была высокой, почти амазонского сложения, с выбритым виском и светлыми прядями, зачесанными набок. Она скрестила руки на груди и одарила самца-борианина холодным взглядом.
— Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь тебе придется заплатить, правда, Орассик?
Он рассмеялся.
— Ну ты же знаешь, я заплачу… — наклонившись к Эмай, он поиграл бровями. — Так или иначе.
Эмай прищурилась, но уголки ее губ дрогнули, и щеки тронул румянец.
— Ага, заплатишь, — пробормотала она, глядя на него еще секунду, а затем перевела взгляд на Эйлин и близнецов. Ее лицо смягчилось, и она поманила их рукой. — Идите, присаживайтесь.
Эйлин пошла вперед, лавируя между столами, пока не добралась до стойки и не скользнула на высокий табурет. На другом конце сидела компания — гроалтуун, крен, илтурий и онигокс. Все четверо были мужчинами. И все четверо смотрели на нее, но в их взглядах не было того дружелюбного любопытства, каким сопровождались взгляды остальных.
Она натянуто улыбнулась им, но тут рядом справа сел Кир, перекрыв обзор. Кейл устроился слева, выпрямившись и расправив плечи — от одного вида такой осанки спина болела. Но голову он держал повернутой, глядя поверх Эйлин на других самцов.
Эмай кивнула на доску, висящую позади нее.
— Меню маленькое, зато еда отличная. Выбирайте.
Эйлин наклонилась вперед, сложив руки на стойке и склонив голову набок. В отличие от сверкающих голографических меню «Вечного Рая», это место напоминало старое придорожное кафе на Земле — обычная меловая доска. Половина названий не говорила ей ни о чем: блюда были незнакомы.
— Что вы посоветуете? — спросила она у Эмай.
— То же самое, — произнесли в унисон Кир и Кейл.
Эмай подошла к окну.
— Три заберкии!
— Принято! — отозвались с кухни.
Не теряя времени, Эмай схватила три чистых стакана и смешала напитки. Внутри закрутились розовые и голубые спирали, напоминавшие сладкую вату. Сверху она положила дольку розового фрукта и поставила перед ними.
— Выглядит очень аппетитно, — отметила Эйлин.
— Пустынный нектар. Из местного фрукта аддива. У нас это любимое угощение, — пояснила Эмай, вытирая руки о тряпку.