Орассик, который по размеру был почти не меньше крена, подошел к ним с сопровождающими.
— Ну вы, чертовы дураки.
Гроалтуу́н и илтурий понуро подчинились; последний медленно встал на ноги.
— Мы просто любопытствовали, — пробормотал гроалтуу́н.
— А я — волтурианская голозвезда, — парировала Эмай.
Илтурий щелкнул зубами и кокетливо наклонил голову.
— Ты, несомненно, краси…
— Заткни свой ебучий рот, — рявкнул Орассик.
Несмотря на все это близнецы оставались абсолютно неподвижны, глаза их были прикованы к противникам. Даже хвосты не дрогнули.
Орассик встал между братьями, заправляя назад длинные серебристые волосы.
— Можете опускать клинки.
— Ты в порядке, Эйлин? — спросил Кир. Его хвост едва заметно дернулся.
Эйлин прерывисто выдохнула.
— Да. Просто немного в шоке.
Все случилось так быстро. Хоть она и тренировалась с Киром и Кейлом в последние дни, она недооценила их истинную скорость.
Я знала, что они сдерживаются рядом со мной… но я не осознавала, насколько сильно.
Плохо ли, что мне это кажется возбуждающим?
— Отступайте. Медленно, — сказали близнецы хором.
С руками, поднятыми в знак капитуляции, онигокс и крен осторожно отступили назад.
Кир и Кейл выпрямились, опуская оружие, но не убирая броню и не отворачиваясь от врагов.
Эйлин спрыгнула с табурета и сделала шаг к ним. Хотя это был шаг навстречу враждебным самцам, ей было спокойнее, когда она была ближе к своим парам.
— Я говорила вам в прошлый раз, когда вы устроили здесь заварушку, что это ваше последнее предупреждение, — Эмай тыкнула пальцем в сторону выхода. — Вы, четверо, уходите. И если я еще хоть раз увижу вас около моего места, вы будете иметь дело с Иаллой.
— Не шути так, Эмай, — протянул гроалтуу́н.
Онигокс фыркнул, одной из крупных нижних рук трогая разорванную ткань штанов.
— Мы многие годы были хорошими клиентами, — прошипел илтурий.
— Иногда вы оплачиваете свою же выпивку. Вот, пожалуй, единственное хорошее, что я могу о вас сказать как о клиентах, — Эмай шагнула к самцам. — А теперь марш отсюда, пока ваши солнцем выжженные шкуры не стали следующим украшением на моей стене.
Скривив зубы, крен стер каплю крови с шеи.
— Предпочитаешь чужаков нам.
— Скорее уж приличных посетителей вам, — ответил за Эмай Орассик и покачал головой.
Сжав кулаки по бокам, Эмай зарычала:
— Вон. Нахуй. Отсюда.
Группа самцов отступила, бросая полные ненависти взгляды на близнецов и Эйлин.
— Лучше поскорее убирайтесь, — процедил гроалтуу́н, — иначе эта планета сожрет вас живьем.
— Надейтесь, что мы больше не встретимся, — пробасил онигокс.
— Если вы хоть посмеете взглянуть на нее… — прорычал Кейл.
— …от вас не останется ничего, что Эмай могла бы повесить на стену, — закончил Кир.
Под град ругательств и оскорблений самцы добрались до двери и вышли наружу. Напряжение в зале ощутимо ослабло, но в близнецах оно еще держалось. Эйлин шагнула вперед, сокращая последнюю дистанцию между собой и своими мужчинами, пока Эмай и Орассик поворачивались к ним.
Эмай откинула непослушные пряди на одну сторону, проведя ладонью по выбритому виску.
— Понимаю, это мало что значит, но я хочу извиниться за этих придурков. Они и в лучшие дни доставляли одни неприятности, но сегодня особенно злые — рассчитывали поживиться деталями с вашего разбившегося корабля.
— Пока Иалла и остальные собирались разбирать ваши тела, — мрачно добавил Орассик.
— Это не ваша вина, — сказал Кир.
— Но ваше вмешательство мы ценим, — добавил Кейл.
Эйлин протянула руки, касаясь плеч Кира и Кейла.
— Вы в порядке?
Спрятав ножи, они повернулись к ней. Их разноцветные глаза сверкали эмоциями, яростью и пламенем. И вот они одновременно заключили ее в сокрушающее объятие с обеих сторон.
Удивленный вдох Эйлин сменился мягким смехом, когда она обняла каждого за шею и прижалась, не смутившись от твердой брони.
Не в первый раз Эйлин почувствовала себя самым важным существом во всей вселенной — самым важным в их вселенной.
Их хватка была крепкой, удерживающей ее так близко, но ни сила, ни броня не скрыли дрожь, пробежавшую по ним. Эйлин коснулась губами виска Кейла, затем повернула голову и поцеловала Кира в щеку.
— Я почти забыла, как выглядит любовь, — проговорила Эмай, — видя ее здесь так редко.
Щеки Эйлин вспыхнули, но она не отпускала своих пар, пока они, наконец, не поставили ее на ноги и чуть отстранились — хотя и тогда не прервали прикосновения.