Хозяйки лавки — сестры-ажеры по имени Сира и Сала — приветствовали троицу из-за прилавка. Они явно были рады свежим лицам: наблюдали за тем, как Эйлин с близнецами осматривают товары, но в их взглядах не было той настороженности и отторжения, что она видела у некоторых продавцов на Земле. Эти ажеры смотрели с воодушевлением, будто им не терпелось, чтобы новые гости открыли для себя их сокровища. И это было логично: почти все в лавке сделали сами сестры, как пояснила Сира.
Воздух был насыщен ароматами экзотических цветов, пряностей и благоухающего дыма. Некоторые запахи казались Эйлин смутно знакомыми, какие-то напоминали о Земле, но большинство было абсолютно новым. Может, их смесь и казалась слишком сильной, но ей она нравилась — в этих запахах было что-то естественное, заземляющее. Она жадно вдыхала воздух.
Это было приятное напоминание: она больше не в искусственной среде среди звезд, а на планете. Здесь сияло солнце, дул ветер, и не имело значения, что все вокруг чужое.
— Осмотрись, — произнес Кейл, легко проведя ладонью по ее спине, отчего у Эйлин по коже пробежала дрожь.
— Выбирай все, что только пожелаешь, — добавил Кир, кончиками пальцев скользнув от ее локтя к запястью. Касание было мимолетным, но ощущение, оставшееся на коже, будто врезалось в душу и не отпускало.
Одним благодарным взглядом окинув стройные фигуры своих мужчин, удалявшихся к рядам с товаром, Эйлин позволила взгляду заскользить по лавке.
В корзинах лежали пучки ароматных палочек, в ящиках почти переливались через край интересные осколки пород, на полках рядами стояли куски фальдриума и других камней на маленьких подставках. В витрине виднелись десятки резных фигурок, часть из дерева, но в основном из камня. На стенах висели сотканные вручную ковры и гобелены, каждый со своим рисунком и палитрой.
Эйлин рассматривала полки с резными свечами, окрашенными или ароматизированными, перебирала украшения — ожерелья, серьги, браслеты, колье, диадемы, кольца и прочее, — сделанные из незнакомых ей металлов, многие с инкрустациями фальдриума. По всей лавке были расставлены чужеземные безделушки и диковины, почти все из природных материалов. Все выглядело невероятно красиво и явно было создано с большой любовью.
Мама бы пришла в восторг от этого места, а отец непременно взялся бы за любую работу, лишь бы покупать ей все, на что только упадет ее глаз.
Эйлин улыбнулась. Сколько воспоминаний они с родителями успели создать за то недолгое время, сколько маленьких приключений пережили. Только сейчас она начинала осознавать, как коротко было их «вместе». Но теперь она могла вспоминать те дни с теплом, не утопая в боли утраты.
Это заставляло ее еще сильнее ценить то время, что было подарено, и крепче держаться за каждый миг, проведенный и грядущий, с Киром и Кейлом.
Встав на цыпочки, чтобы разглядеть получше, она поискала близнецов. Они стояли в глубине лавки вместе с Салой, тихо беседуя, разглядывая что-то, спрятанное от ее взгляда.
Учитывая все, что произошло за последние шесть дней — с волнением и страхом, с бурей страсти и опасностями — Эйлин удивляло то, что именно такие минуты, тихие, простые, обыденные, сияли в ее памяти ярче всего.
Готовка с Киром, посиделки с Кейлом в кабине и наблюдение за звездами сквозь голографические окна, совместные трапезы, покупки…
В памяти всплыли слова ее матери.
Все большие события в твоей жизни важны, Эйлин. Ты запомнишь их, и они станут частью того, кто ты есть. Но помни: именно время между этими событиями может значить гораздо больше — если откроешься этому.
Разве не это показали ей родители? Разве не этот урок они преподали, просто живя своей жизнью и любя друг друга?
— Спасибо, мам, пап, — прошептала она и продолжила осматривать товары.
Первое, что привлекло ее внимание — первое, что она захотела для себя, — белое платье. Эйлин подошла ближе и провела пальцами по ткани. Оно выделялось среди прочей одежды благодаря замысловатым узорам, переплетавшимся, словно кельтские узлы. Казалось, что платье связано крючком, каждая деталь — тщательно и с любовью, и все вместе они составляли настоящее произведение искусства.
Она улыбнулась, гладя узоры кончиками пальцев, затем сняла платье с вешалки и перекинула через руку.
Путь завел ее ближе к прилавку, где она задержалась, чтобы выбрать несколько кусков самого ароматного мыла ручной работы. Вскоре внимание привлекла полка рядом с кассой, на которой стояли разноцветные стеклянные сосуды, похожие на флаконы для духов. На ярлычках, привязанных к каждому из них, был Универсальный язык, но почти все слова оставались для Эйлин незнакомыми.