Выбрав блестящий, рубиново-красный флакон, она вынула пробку, поднесла его к носу и вдохнула аромат.
— Ммм, — протянула она, закрыв глаза. Сладкий, мягкий запах напоминал ей кокос, шум волн, песчаные пляжи и о том, как сильно она скучала по океану.
Определенно беру.
Прижав пальцем горлышко, она слегка наклонила флакон, а затем нанесла жидкость на внутреннюю сторону запястья. Но пятнышко не высохло, оставаясь маслянистым и скользким. Эйлин нахмурилась.
Может, это душистое масло?
Справа раздался смешок, и она взглянула на ажеру за прилавком.
— Это экстракт ияры, — сказала Сира с искрящимися от веселья янтарными глазами.
— Не знаю, что это, но пахнет прекрасно, — Эйлин подняла флакон. — Для чего он?
Ажера улыбнулась, блеснув клыками.
— Его используют для… интимных удовольствий. Чтобы все… скользило.
— Ооооох, — лицо Эйлин запылало, и она тихонько усмехнулась, поглаживая пальцем запястье, где масло все еще оставалось скользким.
Да, скользит, будь здоров.
Похоже, я случайно нашла именно то, что мне нужно.
Эйлин выглянула из-за угла: Кир и Кейл все еще были в глубине магазина и разговаривали с другой ажерой. В памяти всплыл их совместный душ — прикосновения, наслаждение, которое они ей дарили, ее смущение, когда Кейл ввел кончик хвоста ей в задницу. Но вместе с этим она вспомнила и то невероятное, захватывающее чувство, когда его хвост наполнил ее.
А что бы она почувствовала, если бы в ней оказался его член? А если бы оба члена заполнили ее одновременно?
Больше всего на свете она хотела испытать это. Хотела насладиться близостью, в которой они с близнецами станут едины сердцем, разумом, душой.
И телом.
Эйлин была готова принадлежать им полностью, а этот маленький красный флакончик чудес должен был помочь в этом.
Она снова повернулась к Сире и улыбнулась.
— Я возьму его.
Взгляд ажеры скользнул к близнецам, и она улыбнулась шире. Понизив голос, она спросила:
— Они оба твои?
Лицо Эйлин засияло нежностью.
— Да. Они мои.
— Тогда, может, два флакона? Я слышала, что даэвы… щедрые любовники со своими парами.
Щеки Эйлин запылали еще сильнее, но вместе с этим вспыхнуло и предвкушение.
— Ах… ну, пожалуй, я возьму два, — она сняла с полки еще один красный флакон и поставила его на прилавок рядом с платьем и мылом. — Все равно ведь придется ждать, пока утихнет космический шторм.
— Иногда благословение можно найти и в бедах, — заметила Сира и осторожно подняла платье, позволяя ткани ниспадать вниз. — Думаю, оно тебе очень подойдет. Если нужно будет подогнать, приходи в любое время. Сала подошьет, как пожелаешь.
— Спасибо. Оно великолепное. Это она его сшила?
Ажера кивнула.
— Она делает большую часть одежды и украшений. Мои таланты — масла, свечи и мыло.
Сала наклонилась вперед и прошептала:
— Хотя я все же лучше как скульптор, чего бы она ни говорила.
Эйлин рассмеялась.
— Ты что-нибудь приглядела? — спросил Кир позади Эйлин.
Она вздрогнула и подняла глаза на Кира, когда он и Кейл встали рядом с ней. Она прикусила нижнюю губу, бросила взгляд на продавщицу и опустила глаза на рубиновые флакончики. Знают ли близнецы, что в них?
— Да. Пару вещей, — ответила она и снова взглянула на мужчин.
Сала обошла прилавок и подошла к сестре, неся в руках сверток, завернутый в тряпицу. Когда она посмотрела на красные бутылочки, на ее губах заиграла понимающая улыбка.
— И мы тоже, — сказал Кир, протягивая Эйлин руку. — Пойдем на улицу и позволим Кейлу рассчитаться?
Эйлин вложила руку в его, и он притянул ее к себе, ведя к двери.
— Спасибо! — крикнула она через плечо перед тем, как они с Киром вышли на воздух.
Они отошли от входа, остановились, и Кир отпустил ее руку.
Глубоко вздохнув, Эйлин обвела взглядом площадь: небо, здания, прохожих, занятых своими делами. Несмотря ни на что, казалось, поселение затихло с тех пор, как они с близнецами прибыли этим утром. Троица по-прежнему привлекала любопытные взгляды, но больше встречалось дружеских помахиваний и теплых приветствий.
Рядом Кир поднял руки над головой и потянулся. Глаза Эйлин скользнули к нему. Рубашка натянулась на груди, подчеркивая мускулы, которые не скрывала ни одежда, ни костюм. Хвост на мгновение выпрямился позади него, затем медленно, легко закачался.