Эйлин сняла ботинки, сбросила плащ и повесила его на кресло. Она нахмурилась, наблюдая за близнецами, ожидая, что они расскажут ей, что творится у них в голове, поделятся своей безмолвной беседой, но ни один не произнес ни слова. Они даже не взглянули на нее.
— Что случилось? — спросила она.
Мышцы их напряглись еще сильнее, и движение хвостов сбилось.
— Кир? — Эйлин сделала шаг к ним. — Кейл?
В унисон близнецы зарычали и повернулись к Эйлин. Их взгляды сузились, они смотрели на нее так яростно, что казалось, их глаза излучают свет, зрачки превратились в хищные щели.
— Ты нам нужна, Эйлин, — прошипели они.
У нее перехватило дыхание. Черты лиц Кира и Кейла стали звериными и алчными, а она — то, чего они желали. Желание развернулось в самой глубине ее существа, и ее влагалище сжалось, пульсируя болью, которую могли унять только близнецы.
Ее руки опустились по бокам, она сжала подол туники.
Больше ждать нельзя.
Всю жизнь Эйлин ждала своего мужчину.
Ожидание кончилось.
Она сняла тунику через голову и отбросила ее в сторону, следом исчез и топ. Ее соски затвердели на открытом воздухе. Сердце бешено колотилось, Эйлин засунула большие пальцы под пояс штанов и потянула их вниз, позволяя сползти к ногам. Когда она выпрямилась, ее длинные распущенные волосы упали на плечи.
Совершенно обнаженная, она снова встретила их взгляды.
— Вы мне тоже нужны, — сказала она.
Их глаза жгли ее с нестерпимой интенсивностью. В животе сжалось от возбуждения. Близнецы подошли к ней, и она сделала дрожащий вдох, но страха не было.
Их верхняя одежда не устояла перед когтями: они разорвали ткань и срывали ее с той же свирепостью, с какой шли на врагов. Швы на костюмах разошлись, обнажая широкие, манящие торсы. Они сорвали остатки материала и бросили костюмы на пол.
Под ними ничего не было.
Взгляд Эйлин скользил по их стройным телам — по рельефам мышц, по длинным натренированным конечностям, по узким талиям и V-образным линиям пресса, словно стрелы указывающим на их стоячие члены. Естественно, она последовала за ними взглядом, наслаждаясь видом пульсирующих стволов с выраженными гребнями.
Жар в ее центре разгорался все сильнее, но внутри зияла пустота. Эйлин жаждала, чтобы близнецы вошли в нее, чтобы почувствовать гребни, скользящие в ее теле, чтобы быть ими наполненной.
Когда Кир и Кейл, наконец, добрались до нее, они заключили ее в объятия — Кир спереди, Кейл сзади. Жар их тел окружил ее, хвосты скользнули по задней стороне ее икр и изогнулись вверх, дразня внутреннюю сторону бедер. Их ладони скользили по ее телу: от плеч вниз по рукам, по изгибам ее бедер. Дыхание Эйлин сбилось, когда пальцы Кира коснулись ее груди. Соски затвердели, грудь налилась тяжестью и сладкой болью, и она сама потянулась к нему, жаждая большего.
— Пожалуйста… — прошептала она, положив руки ему на грудь.
Он оскалился, обнажив клыки, и низкий рык завибрировал под ее ладонями, когда он накрыл ее грудь своими грубыми руками. Он мял плоть с жадной нежностью, с благоговением и алчностью одновременно, вырывая из ее губ чувственный вздох.
Кейл откинул ее волосы на одно плечо. Сжав ее бедра, он коснулся губами центра ее спины. Эйлин дрогнула. Его дыхание согрело ее кожу, и новые волны мурашек побежали по телу, когда он прикоснулся губами еще раз, и еще, точно повторяя треугольный узор любовного узла, вытатуированного на ее спине.
Эйлин плыла в море наслаждения, ее дыхание следовало за ритмом умелых рук Кира. Ее веки дрогнули, и она вздохнула резче, когда он сжал ее соски так крепко, что ее клитор дернулся в ответ.
Она схватила его за запястья и ахнула:
— Кир!
Он ухмыльнулся, перекатывая соски между пальцами.
— Никогда не устану слушать, как ты произносишь мое имя.
Жар собирался меж ее бедер, она сжала их вместе, ища хоть какое-то облегчение от нарастающей боли в ее центре.
Хвост Кейла скользнул вверх по ее икре. Добравшись до колена, он обвился вокруг ее ноги и продолжил путь выше, вызывая приятное трение, от которого Эйлин вся задрожала. Она не могла сопротивляться — да и не хотела — когда он развел ее бедра шире. Хвост поднялся еще выше и, наконец, коснулся лона.
Дыхание Эйлин сорвалось. Одного этого давления хватило, чтобы ее нужда взлетела до предела. Она бы выгнулась, жадно ища большего, но руки Кейла крепко удерживали ее.
Кир опустился на колено, оказавшись лицом к ее груди. Он глубоко вдохнул, щели на носу раздулись, и с рыком выдохнул.