— Ты пахнешь так сладко, Эйлин. — Его горячее дыхание коснулось ее соска, и коварный язык обвел набухший бутон. — Такая, блядь, сладкая.
Она прохрипела еще слово — то ли «больше», то ли «пожалуйста», — смысл был один.
Но хвост Кейла спустился ниже, обвился вокруг середины ее бедра и потянул сильнее, разводя ее ноги еще шире.
— Ты хочешь большего? — его голос прозвучал у самого уха. Он провел носом по ее волосам, а ладонь с бедра скользнула на живот, распластавшись на нем. Кончики когтей чиркнули по лобку.
Ее лоно сжалось в ожидании. Эта рука была так близко… Эйлин выдохнула дрожащим, готовым замереть дыханием и кивнула.
— Тебе нужно больше? — пропел Кир, прежде чем провести клыком по ее соску. Эйлин вцепилась в его запястья, и дрожь пробежала по телу.
Этого было недостаточно. Господи, этого было так мало.
— Больше! — взмолилась Эйлин, выгибаясь навстречу его прикосновениям.
Рука Кейла скользнула ниже. Он накрыл ее лоно, пальцы прошли меж влажных складок, и он зашипел:
— Она такая мокрая для нас.
— М-мм, — Кир сомкнул губы на ее соске, лаская его языком. Выпустив его изо рта, добавил: — Теперь я хочу услышать, как она поет.
Он снова втянул сосок в рот, а Кейл надавил пальцем глубже, его подушечка коснулась клитора.
Эйлин откинула голову назад на грудь Кейла, пальцами зарывшись в волосы Кира, и из ее груди вырвался громкий, переполненный выдох. Кейл кругами ласкал ее клитор, ритм его движений совпадал с ритмом рта Кира, и наслаждение накатывало на нее волнами, все мощнее и мощнее.
Второй рукой Кейл взял ее волосы в кулак на затылке и повернул лицо, обнажая горло. Он поцеловал ее туда, слегка царапнув кожу клыками, а затем захватил ее губы своими. Его поцелуй был яростным, властным, язык тут же вошел в рот, требуя подчинения.
Кир убрал губы от ее соска. Прохлада обожгла влажный бутон, но тут же сменилась жаром шершавых пальцев. Его рот спустился на другую грудь. Клыки, губы и язык заставляли ее тело содрогаться от удовольствия, каждый удар которого уходил прямо в центр киски.
Палец Кейла ускорился. Оргазм накатывал на нее как океан, обрушивающийся на берег перед бурей, все быстрее, все сильнее, делая дыхание хриплым и рваным. Колени Эйлин подкосились. Она обрушилась назад на тело Кейла, и лишь его сила и твердая хватка удерживали ее. Она вложила благодарность и все свое разгорающееся желание в поцелуй.
Ее тело дрожало, по внутренней стороне бедер стекала влага.
Она была так близко, так невыносимо близко…
Губы Кира оставили ее сосок. Он осыпал ее живот мелкими, обжигающими поцелуями. Зарычав, Кейл опустил руку с ее волос, накрыв ладонью грудь и в отсутствие брата сжав ее, прижимая Эйлин к себе так, словно никогда не отпустит.
Кир обхватил ее бедра, его губы опускались все ниже — по животу, через лобок, ближе, еще ближе… Пальцы Кейла раздвинули ее влажные лепестки, и тогда рот Кира накрыл ее, язык скользнул по клитору, прежде чем он втянул его в себя.
Эйлин напряглась, глухо вскрикнув. И на миг не осталось ничего. Ни звуков, ни чувств, ни мыслей. Только пустота. Но даже в этой пустоте были Кир и Кейл. Ее истинные.
Мир обрушился обратно, и она вскрикнула, оторвавшись от губ Кейла, когда мощная, всепоглощающая волна наслаждения захлестнула ее. Она откинула руку назад, обвив шею Кейла, а другую сжала в волосах Кира. Ей нужно было держаться за них, иначе она не устояла бы.
Кир подхватил ее ноги под коленями, закинув их себе на плечи. Он вцепился в ее ягодицы, подтянул ее лоно ближе к своему рту и жадно заскользил языком по истекающему теплу, прежде чем вонзить его внутрь.
— Да, — прошептал Кейл ей в ухо, продолжая ласкать ее пульсирующий клитор. — Пой, на’дия. Пой для нас. Дай нам услышать твое наслаждение.
Ее центр сжался, пальцы ног поджались, упираясь в спину Кира, когда прилив сладострастия накрыл ее, сокрушая все. Бедра сами дернулись, тело жадно искало — требовало — большего. Всего было почти слишком много, и в то же время до ужаса мало. Этого никогда не будет достаточно.
Близнецы не останавливались.
Эйлин тяжело дышала, стонала, вскрикивала — звуки становились все громче. Нахмурившись, она закусила нижнюю губу и опустила взгляд на Кира.
Он встретил ее взгляд. Его глаза горели страстью и наслаждением, но в глубине тлела тень — темная, мучительная жажда.
Что-то резко натянулось внутри Эйлин. Это началось в груди, у самого сердца, но в миг разошлось жаркими электрическими разрядами по всему телу. Каждая ее частица тянулась к близнецам, отзываясь на зов их душ. Она отчаянно хотела стать с ними единым целым. Она уже чувствовала это прежде, но никогда так сильно, никогда с такой ясностью.