Следом прозвучал голос Кейла:
И это не магия. Это наш даэвалис.
— Черт! — Эйлин вздрогнула, вцепившись руками в края раковины. Дело было не в том, что голоса близнецов звучали громко — просто они были новыми.
Они были внутри ее головы.
И эти голоса поселились там еще с прошлой ночи, с того момента, как они с близнецами предались любви. Убийственный, взрывающий голову секс завершился неописуемым мгновением, в котором она по-настоящему стала едина с ними — ощущала себя в их телах, а их — в своем. Ее восхитил и сам исход: их мысли перетекали друг в друга напрямую, разум к разуму. Но события дня и все это всепоглощающее удовольствие взяли свое, и вскоре Эйлин просто свалилась от изнеможения.
Она проснулась один раз за ночь, уютно устроившись между Киром и Кейлом на их импровизированной постели. Значит, они отнесли ее в свою комнату, когда она отключилась.
Тогда все было таким тихим, таким умиротворенным. Таким правильным. И она знала — это чувство исходило не только от нее. Оно текло и от близнецов, свободно, по их новой связи, усиливая покой, эту правильность, любовь.
Все было идеально.
Она снова провалилась в сон и очнулась лишь недавно — от зова природы. Внутренние часы подсказывали, что сейчас раннее утро, но Эйлин не была уверена: дни на этой планете определенно были короче земных. Может, был уже и полдень.
Она осторожно выскользнула из объятий близнецов и прокралась в туалет. Каждая мышца тела ныла тупой болью, особенно самые интимные места. Уже сидя на унитазе, она сообразила, что близнецы, должно быть, обмыли ее — кожа была чистой, без следов того обильного смешения жидкостей, которое стало еще одним итогом их дикого соития. И эта забота тронула ее до глубины души.
Писала она, казалось, целую вечность. Потом умылась и встала у раковины.
И именно тогда впервые взглянула в зеркало. Впервые увидела свои глаза. И, наверное, таращилась на них уже добрые пять минут.
Как это может не быть магией? Люди ведь не меняют цвет глаз, только через операции или линзы. А изменилось ведь не только это.
Мы бы предупредили тебя, на’дия, если бы знали, что так будет, — отозвался Кир в ее голове.
У женщин-даэв глаза принимают цвета их пар, когда даэвалис завершен, — объяснил Кейл. — До этого у них бесцветные глаза.
Мы не думали, что твои тоже изменятся, — продолжил Кир. — Но это естественно, Эйлин. Это часть… нас. Часть того, что мы втроем создали. Эти мысли, этот открытый поток чувств, твои глаза — все это естественно, все часть даэвалис.
Естественно? — Эйлин нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. — Похоже на магию. Секс уж точно был волшебным. Боже, это и вправду магия?..
Не нужно так кричать, — с усмешкой отозвался Кир.
Эйлин надулась.
— Я не кричала. Как мысль вообще может быть криком?
Пси-голос Кира был все еще окрашен весельем.
Когда она слишком громкая.
В моей голове это не было громко, — подумала Эйлин. — Я просто… сосредоточилась.
В телепатии это значит одно и то же, — пульсировал Кир.
Правда? Я… Как? Если я думаю громко — это не крик, но если я думаю сильно, то это уже крик?
Когда закончишь, на’дия, поговорим лицом к лицу, — сказал Кейл.
Лицом к лицу.
Именно так было с Киром, когда он вгонял в нее свой член, а Кейл… Ее тело дернулось от воспоминания о том, как они наполняли ее, как двигались вместе, какое непередаваемое наслаждение дарили.
Эйлин сжала бедра, когда сладкая ноющая дрожь расцвела внизу живота.
В ее голове раздался низкий рык — сразу двумя голосами.
Эйлин… — протянул аэ́рис Кейла.
Если только ты не хочешь, чтобы мы ворвались к тебе, на’дия, остынь, — сказал Кир.
Жар смущения разлился по ее телу, и она закрыла лицо руками.
Ну… ну, может, вы тогда перестанете читать мои мысли!
Мы не собираемся закрываться от тебя, — твердо ответил Кейл.
Она почти чувствовала ухмылку Кира, прежде чем он сказал:
И мы не читаем твои мысли. Ты сама их нам проецируешь.
Эйлин нахмурилась.
Я не хочу этого делать.
Иди к нам, на’дия, — мягко позвали они.
Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, так что пряди ее волос взметнулись в сторону. Заправила их за ухо.
После всего, что они разделили… почему же теперь ей так стыдно встретиться с ними лицом к лицу?