Потому что, если он обернется и увидит это собственными глазами, это будет означать, что все несомненно реально. Это будет означать, что их с братом на’дия находится с ними в одном зале.
Кейл сжал челюсти и развернулся. Во второй раз все вокруг остановилось, и его внимание сузилось до одной-единственной фигуры, заслонившей собой остальную реальность.
К кабинке Садуука шел третин ростом два с половиной метра, шагая неторопливо, с мощным, плавно покачивающимся хвостом. Его не смущали полдюжины охранников, окруживших его с ладонями на кобурах бластеров. Кейл узнал эту уверенность — уверенность хищника, ворвавшегося в клетку к беззащитной добыче.
Два изогнутые рога торчали из его лба, еще пара расходились в стороны от головы. Четыре глаза горели, багровые радужки резко выделялись на фоне черных склер. Тело третина было широким и мощным, но без излишней массивности — его вид считался одним из самых опасных воинов во всей вселенной, созданных для ловкости не меньше, чем для силы.
Врикхан.
Ни одна из немногих голограмм и снимков печально известного пирата не подготовила близнецов к встрече с ним вновь. В их первой и единственной стычке Кейл и Кир были детьми, а Врикхан — чудовищно огромной, кошмарной фигурой, казавшейся непобедимой.
Теперь он все еще был ужасен и опасен, но уже не казался таким большим, как помнил Кейл… и он всегда был лишь плотью и кровью.
Рука Кейла скользнула к бедру, отодвигая ткань туники и раздвигая разрез на штанах, чтобы дотянуться до спрятанного бластера. Врикхан прошел мимо их стола — ближе, чем терранка.
Чья-то ладонь сжала его запястье, остановив движение, прежде чем он успел открыть отсек с оружием. Кейл зыркнул на брата, чей пылающий взгляд был прикован к третину.
Не сейчас, — передал Кир, и его аэ́рис прозвучал как рваное, настороженное рычание.
Это наш шанс, Кир. Здесь. Сейчас.
Челюсть Кира напряглась. Его глаза скользнули в сторону парящей платформы — туда, где пела терранка.
— Ни по какой причине, Кир, — сказал Кейл. — Мы договорились. Ни по какой.
Кир встретился взглядом со своим братом и оскалил зубы, беспорядочно виляя хвостом.
Я не знал, что она может быть причиной, Кейл. Мы не должны были ее найти. Ее не должно было существовать.
Фыркнув, Кейл выдернул руку из хватки брата и наклонился в сторону, чтобы вновь отыскать Врикхана. Третин направлялся прямо к кабинке Садуука.
Мы не можем игнорировать то, что нашли ее здесь, — передал Кир.
Я и не игнорирую. Мы нашли ровно то, зачем пришли. И я собираюсь его убить.
Кир развернул тело, принимая ту же стойку, что и Кейл. От него волнами исходили хаотичные, обнаженные эмоции, размывая тот крохотный контроль, который Кейлу удалось восстановить.
Они не могли позволить третину ускользнуть. Не могли дать Врикхану сбежать. Не после всего этого времени, не после того, что он сделал, и того, что близнецам пришлось сделать.
Не после всего, что потеряли они и многие другие.
Это вызовет хаос, — сказал Кир через мысленную связь. — Она всего лишь одна из многих, кто может пострадать.
Кейл смотрел на третина. В памяти ожила та ночь — он снова слышал крики, чувствовал запах крови и обожженной плоти, вкус собственных слез. Он видел, как умирали его родители, мать и отцы. Но даже эти воспоминания не помогли заглушить укол вины от мысли, что терранка может пострадать.
Гораздо больше пострадают, если мы потерпим неудачу. Все кончится здесь, Кир. Кончится сейчас. А она… она не для нас.
Хвост Кира задел голени Кейла в беспокойном взмахе. Кейл ощущал скованность в позе брата, напряжение, охватившее его тело, бурю раздражения и сомнений в сердце.
Она не может отвлечь нас от цели, — передал Кейл.
Кир фыркнул.
Она и есть наша цель.
Холодная, скользкая тень обвила сердце Кейла и сжала его.
Наша на’дия заслуживает большего, чем сломанная пара. Она заслуживает лучшего, чем мы.
Глубокие раны в душе Кейла, та старая, неизбывная боль, отражались и в Кире. При всей их разности, невидимые шрамы у них были общие. Это тяжкое бремя они несли вместе — поодиночке ни один бы не справился.
С шумным выдохом Кир опустил руку к бедру.
Ладно. Давай покончим с этим.