Потому что теперь все… по-другому.
Теперь она была связана с ними чем-то столь глубоким, столь нереальным, столь невероятно интимным, что все оказалось… обнажено. Пусть это длилось лишь миг, но близнецы и Эйлин познали друг друга целиком, до самых мельчайших подробностей. И даже если то знание уже стерлось из памяти, оно произошло; они увидели ее всю.
А она — их. Она пережила все их страдания и боль, годы рабства, все их потери, гнев и ярость. Были и крошечные островки радости, искры утешения, но все дурное оказалось сметено напором того восторга и наслаждения, что принесло их соединение, тем умиротворением, что казалось бесконечным. Но негатив не исчез.
Он был частью Кира и Кейла, так же как травмы были частью самой Эйлин. Только теперь все это казалосьменьше, слабее — ведь тяжесть делилась на три сердца.
Она вышла из уборной и вернулась в их общую спальню. Близнецы были там же, где она их оставила. Кейл сидел, прикрыв пах углом одеяла, его волосы — непривычно растрепанные — свободно спадали на плечи. Кир полулежал на боку, опершись головой на руку, с вытянутой ногой и откинутым покрывалом.
Они оба были все так же нагие.
Как, впрочем, и она.
— Эм… привет, — пробормотала она, прикусывая нижнюю губу и обхватив себя руками. Стеснение вернулось с утроенной силой, хотя это не помешало ей окинуть жадным взглядом великолепных мужчин.
Почему они должны были выглядеть такими чертовски сексуальными даже сразу после сна? Эти растрепанные волосы, сонные глаза… кожа и мускулы, так и просящиеся, чтобы их облизали.
Член Кира дернулся и начал твердеть у нее на глазах. Кейл простонал, прикрывая пах рукой.
— Нам будет трудно делать что-то еще, кроме как совокупляться с тобой, Эйлин, если ты продолжишь думать об этом, — сказал Кейл.
Кир рассмеялся, хвостом лениво хлопнув по постели.
— Это плохо, брат?
Эйлин ухмыльнулась, подходя ближе.
— Ну, я бы не возражала…
Они впились в нее глазами, сверкающими голодом.
— Я тоже, — промурлыкал Кир.
— Мы еще даже не приняли душ, — рассеянно сказал Кейл, его взгляд скользнул к ее лону. — А ведь нам стоит научить тебя управлять аэ́рис, Эйлин.
Она и понятия не имела, что такое ее аэ́рис, но не могла заставить себя думать об этом. Открытое желание в глазах близнецов — желание, которое она ощущала всей кожей — смыло ее недавнюю робость напрочь.
Эйлин опустилась на импровизированную постель и подползла к Кейлу, не сводя с него взгляда. Остановилась прямо перед ним, улыбнулась и провела пальцем от основания его горла до подбородка.
— Можешь учить меня в душе.
А еще мы можем делать столько всего другого. Столько приятного…
Кейла пробрала дрожь, и искра наслаждения из его сердца пронеслась прямиком в ее. Он резко выдохнул, взял ее ладонь и поднес пальцы к губам, поцеловав костяшки. Его хвост скользнул по ее бедру.
Кир придвинулся сзади, собрал ее волосы и перебросил через плечо. Его ладонь прошлась по спине и легла на ее бедро. Оба близнеца напряглись, и Эйлин кольнуло чувство вины, но оно было не ее.
— Ах, на’дия, — сказал Кир, — прости нас.
Эйлин нахмурилась и оглянулась на него.
— Простить за что?
Их прикосновения оставались легкими, когда они помогли ей подняться на колени. Эйлин проследила взглядом за их руками, мягко скользившими по ее коже, пальцы и ладони задерживались на тех местах, где остались небольшие синяки и царапины. Когда ладонь Кира замерла у нее на бедре, жар ударил в ее лоно — следы там идеально совпадали с формой его пальцев.
Кейл провел рукой к ее шее, кончиками пальцев очертил линию вверх и затем вдоль челюсти.
— Мы не хотели быть такими грубыми.
Почему они извиняются? Мне это понравилось. Мне понравилось, что они отпустили себя. Я хочу этого снова. Здесь. Сейчас. В постели. В душе. Хочу их руки на себе, их когти, царапающие мою кожу, их зубы, врезающиеся в меня, и их члены…
— Полегче, — усмехнулся Кир.
Эйлин выпустила стон и опустила руки по бокам.
— Я ничего не могу с собой поделать.
Когти Кейла скользнули по ее челюсти.
— Наша пара ненасытна.
Ее ресницы дрогнули, она прильнула к прикосновению. С тех пор как они связались, каждое ощущение стало острее, и даже легкий контакт вызывал дрожь.
— Ммм, — хвост Кира проскользнул между ее бедер и задел ее соки, легко скользя в уже влажных складках. — Разве не наш долг — удовлетворять потребности нашей пары?
Дыхание Эйлин перехватило, она вздрогнула.