— Это совсем не помогает, — напевно протянула она, оглянувшись на него.
— Если бы ты хоть немного сосредоточилась на нашем уроке, Эйлин…
— Ты сам не так уж и невинен, — ее щеки как-то умудрились налиться еще более ярким румянцем. Она уставилась вперед. — Ладно. У меня получится.
Соберись, Эйлин, — подумала она. — Просто соберись. Сосредоточься на цели, на этой здоровенной глыбе, торчащей из скалы. Что тут сложного? Только не думай о том, как охуенно его член прижимается к твоей заднице, или о том, как тебе нравится его рука на талии, или как от его голоса ты моментально течешь.
Он зарычал — протяжно, низко, и сжал глаза, когда желание нахлынуло на него, раскаляя изнутри. Губы сами собой раздвинулись, обнажив клыки. И прежде чем успел себя остановить, он опустил голову и прикусил место между шеей и плечом Эйлин.
Эйлин взвизгнула, выгибаясь к нему, и расхохоталась. И хотя ее реакция была игривой, Кейл ощутил, как из ее центра бьет волна возбуждения. Она окатила его с такой силой, что он сам едва не задрожал.
— Эйлин… — хрипло выдохнул он.
— Все! Все! Я сосредоточусь! — выкрикнула она сквозь смех.
Его язык коснулся ее мягкой кожи. Она задрожала.
Наша на’дия — та еще искусительница, — с юмором пульсировал Кир.
А вы двое — двойные искусители, — парировала она.
И спорить с этим было невозможно.
Они продолжили тренировку, пока солнце поднималось все выше. Кейл показывал ей разные части бластера — предохранитель, отсек для энергоблока, переключение режима перезаряда. Демонстрировал, как извлекать ячейку и вставлять новую, наставлял в дыхании и хватке. И между этими маленькими уроками заставлял ее стрелять по валуну. Каждый раз — похвала, поддержка, совет, поправка. Его руки не оставляли ее: слишком уж удобным было оправдание поправить стойку или прицел.
Ее уверенность постепенно росла, и меткость улучшалась.
Когда она уже держалась с оружием достаточно свободно, он показал разные способы хватки в зависимости от ситуации — не всегда сто́ит держать руку полностью выпрямленной, если цель рядом. Вскоре ее успехи позволили перейти к более далекой мишени.
Но с каждой минутой между ними все больше росло другое напряжение. Его случайные прикосновения, ее дыхание на его шее, их тела, соприкасающиеся в движении. Все это складывалось во что-то куда большее.
Во что-то, что становилось все труднее игнорировать.
Когда Эйлин в очередной раз прицелилась, Кейл наклонился и коснулся ее плеча губами, вдыхая сладкий запах, густо перемешанный с ее возбуждением.
Хватит, — послала она, включая предохранитель. — Это уже не тренировка, это соблазнение. И я больше не выдержу.
Бластер упал. Эйлин развернулась, схватила лицо Кейла в ладони и потянула его вниз в жадный, отчаянный поцелуй. Его глаза распахнулись, но удивление мгновенно уступило место ответной жажде. Сбросив все барьеры, он обвил ее руками и прижал к себе, целуя с той же яростью. Он желал свою маленькую человеческую пару каждой клеточкой.
Она прикусила его нижнюю губу, и острая волна удовольствия ударила прямо в член, прежде чем она втянула губу в рот и приласкала ее языком. Его пальцы сжались, впечатывая ее в себя, грудь прорезал глухой рык.
Как же это нечестно, что вы двое наслаждаетесь друг другом, пока я торчу и наблюдаю за тем, как потрошат наш корабль, — передал Кир.
Эйлин опустила руки на плечи Кейла и отпустила его губу, проводя поцелуями вдоль подбородка, по линии челюсти и за ухо. Каждый горячий поцелуй ускорял его пульс, разжигал кровь.
Его член натянул тонкий комбинезон, пульсируя тупой, изматывающей жаждой.
Ты сам это предложил, — ответил Кейл.
Угу, — пульсировала Эйлин.
Мы откроемся тебе, Кир. Разделим это с тобой.
Как бы ни манило — я откажусь. Останусь с механиком… Но я непременно займусь нашей на’дией позже, — ответ Кира был полон игривости и лишен даже тени ревности, но прежде чем Кейл или Эйлин успели что-то возразить, он воздвиг барьер, отключая себя от их связи.
Потеря или пустота могла бы нахлынуть, но Эйлин не дала этому случиться. Она провела языком по вороту его комбинезона.
— Как эта штука расстегивается? — ее горячее дыхание обжигало кожу.
Кейл поднял голову и коснулся большим пальцем замка на шве. Материал тут же разошелся, и пальцы Эйлин скользнули внутрь. В одно движение она раздвинула костюм в стороны, оголяя его грудь и плечи, и тут же приникла губами к его шее.