— Один из них прямо здесь, рядом.
Таллиан не отводил взгляда от дочери.
— Я знаю.
Она тяжело вздохнула, опустив плечи.
— Каждый раз, когда я ухожу, я в опасности. Каждый раз, когда я остаюсь, я в опасности.
— Наша мастерская безопасна, — настаивал Таллиан.
Шалла рассмеялась и встретилась с ним взглядом.
— Если Трисс однажды слишком сильно стукнет ногой, все, что у тебя там навалено, рухнет нам на головы.
— Ты преувеличиваешь, Шалла…
— А еще ты отправил меня сюда, чтобы работать спокойно над одним из этих чертовых тягачей без меня. Может, объяснишь, в чем тут безопасность?
Лицо урити исказилось от боли.
— Шалла, ты знаешь, почему… Почему я не хочу, чтобы ты была там, когда… Это не…
— Отец, ты сам согласился помочь им. Ты доверял им — и мне — достаточно, чтобы поручить все это.
— До того, как я узнал об этой атаке, Шалла. До того, как я узнал…
— Рхунаи, пожалуйста. Я знаю, это нелегко.
На это слово выражение Таллиана смягчилось, а взгляд его наполнился тоской.
Кир почувствовал себя лишним в разговоре, который явно стал слишком личным.
Почему Кейл и Эйлин всегда получают веселую часть, а мне приходится разбираться со всем этим?
Потому что ты сам нас отправил, — мягко прозвучал голос Кейла.
Кир нахмурился.
Я упоминал, как сильно я ненавижу, когда ты оказываешься прав, Кейл?
Нет. Потому что это была бы ложь.
Зор аткошаи, Кейл, вот опять ты за свое.
Смех Эйлин прозвенел в пси-связи, легкий и беззаботный.
Мы скоро будем, Кир. Тебе не придется долго справляться с этим в одиночку.
— Черт возьми, Шалла, — сдавленно произнес Таллиан.
— Я буду в порядке, рхунаи, — сказала Шалла. — Обещаю.
В памяти Кира отозвались слова, которые недавно Эйлин произнесла Кейлу, полные боли и страха:
Ты не можешь этого обещать. Никто не может.
— Мы сделаем все возможное, чтобы защитить ее, Таллиан, — сказал Кир. — Так же яростно, как мы защищаем нашу пару, мы защитим и твою дочь.
И только тогда Таллиан посмотрел на Кира — лицо сразу стало суровее, взгляд тяжелее.
— Если с ней что-то случится, даэва, что угодно, я найду способ уничтожить тебя. Даже если придется превратить Трисса в боевой экзоскелет и гнаться за тобой самому — я все равно найду способ.
— Я не хочу, чтобы ты был внутри меня, — сказал Трисс от входа в кабину.
Шалла улыбнулась. Кир впервые видел ее такой, и это полностью ее изменило. Она снова вернула спокойное выражение и коснулась пульта.
— Я отправляю тебе доступ к кораблю, рхунаи. Поможешь провести диагностику?
— Я уже провел диагностику, — прогрохотал Трисс, переступая через порог, — и предоставил свой анализ.
— Мне нужен взгляд с разных сторон, Трисс, — ответила Шалла.
— Зачем? Я машина. Я предоставляю только факты.
— Это еще вопрос спорный, — заметил Таллиан и сосредоточенно посмотрел куда-то в сторону.
Ах, Кейл, тебе это понравится, — послал Кир. — Здесь хаос ничуть не меньше, чем в команде Аркантуса.
Кейл простонал в пси-связи.
А кто такой Аркантус? — спросила Эйлин.
Один из наших знакомых, — ответил Кейл.
С задумчивым гортанным звуком Таллиан развернулся и вытянул руки, ладони вышли за пределы проекции.
— Ты проверила силовые соединения, идущие к вспомогательным системам?
— Да, рхунаи, — ответила Шалла.
— Линии связи все еще на месте? Ничего не перебито?
— Внутри они в основном целы, но дальнобойная антенна уничтожена. Пришлось подключить усилитель, чтобы связаться с тобой, из-за шторма.
Воздух в комнате едва заметно изменился, словно потянуло к корме «Клыка». В дальнем конце коридора послышались легкие шаги.
— Возможно, резервы энергии просто слишком малы… — Таллиан снова поднял руку, управляя чем-то вне поля видимости. — Первоочередная задача — убедиться, что энергосистема замкнута, чтобы мы могли увеличить заряд и провести полную диагностику со всеми системами.
— Уже начала, — сказала Шалла, — но дальше мне не продвинуться без запчастей. Трисс, можешь отправить рхунаи изображения, что ты записал?
Кир уловил близость аэ́рис и обернулся к дверям.
Кейл и Эйлин вошли в кабину, держась за руки, их мезмурины на браслетах мягко светились. Волосы и одежда у них были растрепаны — хотя Кир так и не понял, как может растрепаться цельный облегающий комбинезон. В их глазах еще тлело насыщенное тепло, на губах играли улыбки.