Надежда растеклась по Киру, Кейлу и Эйлин теплым солнцем по коже. Облегчение: «Клык», их дом, можно починить. Свобода унести Эйлин хоть в самую даль вселенной была желанна всем.
Но все же покидать эту планету, место, где они стали одним целым, никто из них не горел желанием.
— Понял, — ответил Кир.
— Сколько времени это займет? — поинтересовался Кейл.
Шалла подняла руку к лицу, задумчиво провела пальцами по щеке и оставила на коже небольшую полоску мазута.
— Четыре-пять дней. Зависит от того, сможете ли вы трое помочь.
Кир прыснул.
— Если под «помочь» ты подразумеваешь «не мешать», то уверен, справимся.
Эйлин оглядела Кира и Кейла, радость ее пронзила их связь, когда она покачала их сцепленными руками взад-вперед.
— Как я уже говорила… медовый месяц!
40
Эйлин откинула волосы с плеч, позволяя ветру охладить шею. Последние три дня звуковым фоном были звон металла, шипение инструментов и грохот шагов робота. Прогресс Шаллы в ремонте был невероятным, даже учитывая помощь Кира, Кейла и Трисса. Хрупкая урити двигалась быстро и слаженно, перескакивая от задачи к задаче, ни разу не сбившись с ритма.
В первый день она гоняла близнецов взад-вперед, проверяя каждую мелочь. Но вскоре, видимо, убедившись в их старательности, начала назначать им конкретные задания и оставляла без присмотра на долгие часы.
Эйлин же была бесполезна в ремонте, но настояла на том, чтобы помогать чем сможет. Так она стала официальным «гонцом». Стоило кому-то сунуть голову, а иной раз и всю верхнюю часть тела, в отсек или узкую нишу, она тут же спешила принести инструмент, который оказался вне досягаемости, или бежала к ховертраку за деталью, которую Шалла терпеливо описывала до мелочей.
Эйлин взяла на себя заботу о том, чтобы все были сыты и напоены, и даже несколько раз останавливала Трисса, чтобы протереть его оптику от пыли и грязи. И пока она сновала по площадке, «Клык» медленно собирался обратно. Что было особенно впечатляюще, если вспомнить, что в начале процесса Шалла и Трисс разобрали половину корабля на части.
Несмотря на предупреждение молодой урити, ее работа выглядела чисто и профессионально, даже если блеск и цвет замененных деталей не совпадали с остальным корпусом.
Они были близки к завершению. И это волновало: впервые за долгое время Эйлин почувствовала, что вселенная снова открыта перед ней. Что она может отправиться куда угодно, увидеть все что захочет. И главное — делить предстоящие приключения с Киром и Кейлом. Своими на’дивали.
Эйлин перебросила волосы на плечо, вытянула ноги и откинулась спиной на прохладный валун, устремив взгляд на задницы своих пар. Они стояли под кораблем, метрах в двадцати от нее, с поднятыми руками, возясь с бесконечным, казалось бы, ворохом проводов. Жарко было даже в тени, и оба сбросили рубашки.
Не то чтобы она жаловалась.
Их бирюзовая кожа блестела потом, мускулы соблазнительно перекатывались под кожей при каждом движении. Штаны хоть и сидели свободно на ногах, зато крепко обтягивали зад, особенно когда близнецы наклонялись за инструментами.
Эйлин улыбнулась. Лучшее шоу за последние годы.
А я вам говорила, какие вы сексуальные, когда работаете? — послала она.
Они одновременно обернулись, глянув через плечо.
Край губ Кира дернулся, обнажая клык.
Отдыхаешь, пока мы пашем, на’дия?
Отдыхать полезно, — ответила она. — Особенно когда вид настолько завораживающий.
В груди распустилось тепло, потекло прямо от аэ́рис: их удовлетворение, гордость, ощущение, что они желанны.
Близнецы вернулись к работе. Кир вытянул руки вверх и выгнулся, нарочито выставляя зад в ее сторону. Дернул хвостом.
Эйлин хихикнула.
За последние дни она еще не научилась полностью контролировать свои мысли, но стало проще. Она старалась ограждать их от бессвязного потока сознания. Да, это было трудно, но именно благодаря этому она могла порой раскрываться перед ними целиком — без стыда и страха, делиться собой до последнего уголка души. Как во время их близости.
И мы не хотели бы иначе, — послал Кейл.