— Ну, а я, как взрослая, пришла за тобой присмотреть, — Эйлин протянула рацион. — Вот это еда. Е-да-а. Мы едим ее регулярно, чтобы жить.
Шалла тихо рассмеялась и взяла еду из ее рук. Сжала ладонями, задумчиво водя пальцем по шуршащей обертке.
— С таким вкусом неудивительно, что о еде легко забыть.
— Да уж. Иногда будто грызешь землю. В такой-то вселенной, где строят корабли вроде этого, — Эйлин махнула рукой на окружающий корпус, — и не могут придумать, как сделать батончики вкусными.
— В конце концов, главное ведь питательность, верно? — Шалла повернула батончик в руках и осторожно разорвала обертку. Наморщив оленеподобный носик, откусила кусочек.
Эйлин поставила рядом с ней флягу.
— Вот. Запей, легче пойдет.
— Спасибо, — пробормотала Шалла с набитым ртом. Она подняла флягу, открыла ее и сделала несколько глотков.
— А как давно твой па́ механик?
Шалла склонила голову.
— Па? Ты имеешь в виду моего отца?
— Ага, прости. Я своего так называла. Ты своего зовешь рхунаи?
С легкой улыбкой Шалла кивнула.
— Да. Он механик столько, сколько я себя помню, и еще задолго до моего рождения. Он и моя рáна, моя мать, вместе открыли мастерскую в поселении. Она раньше работала с ним. Он иногда говорит… — ее голос стал ниже, грубее, — «Даже когда у меня были ноги, Веа́ни бегала вокруг меня кругами».
Эйлин усмехнулась, но ее улыбка быстро угасла. В голосе юной урити прозвучала боль, слишком знакомая Эйлин. От этого ее сердце сжалось.
— Твоей матери больше нет, да?
Улыбка Шаллы погасла, она покачала головой.
— Она умерла, когда мне было восемь.
— Можно спросить, что случилось?
— Можно. — Шалла подняла огромные фиолетовые глаза на Эйлин. — Это было давно… Эти косы в волосах моего отца… Это часть традиции урити. По одной за каждый год, проведенный без пары. Одна коса за каждый год ее отсутствия. Скоро будет восемь. Она мертва почти столько лет, сколько я ее знала. И отцу все не становится легче. Думаю, он проживает это заново каждый день…
Эйлин знала, что значит потерять родителей, но представить, что может значить потеря пары… Боги. Она знала близнецов всего чуть больше недели и уже не могла вообразить жизнь без них.
— Они вместе ремонтировали один из самосвалов из карьера, — продолжала Шалла. — Не знали, что силовые муфты были некачественные, гнилые изнутри. В спецификациях этих самосвалов, присланных компанией, что основала колонию, значилось, что муфты должны работать веками. Рхунаи говорит, они, скорее всего, экономили кредиты, так как уже вложили в проект слишком много. В любом случае, когда они перезарядили батареи, двигатель… взорвался. Рхунаи потерял ноги в том взрыве. Рáна…
— Она не выжила.
Шалла покачала головой.
— Я в тот день делала уроки, пока они работали. Утром я обняла ее и попрощалась, а она улыбнулась мне. У нее была такая прекрасная улыбка. Но я и подумать не могла… Не могла представить, что это будет последний раз. Последний раз, когда я ее вижу.
Глаза Эйлин защипало, грудь сжалась. Она знала это чувство. О, как она знала… И даже повзрослев, она была полностью разбита.
Что с тобой, на’дия? — отозвался Кейл.
К нему присоединился Кир:
Мы чувствуем твою печаль. Твою утрату.
Я разговариваю с Шаллой, — ответила Эйлин. — Все в порядке. Не волнуйтесь.
Она протянула руку и положила ладонь на предплечье Шаллы. Та подняла на нее глаза, полные слез.
— Я понимаю твою боль. Я тоже потеряла родителей, — сказала Эйлин.
Лоб Шаллы сморщился. Она подняла руку, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Правда?
— Да. Я тоже сказала им «до встречи», думая, что они вернутся из поездки, но произошла авария, и… они не вернулись. Я долго горевала и чувствовала себя потерянной, — Эйлин убрала выбившиеся пряди с лица Шаллы за ее длинное ухо. — Это никогда не забывается, боль остается надолго, но однажды понимаешь, что хорошее все еще с тобой. Все общие воспоминания… И тогда учишься держать их ближе к сердцу. Твоя мать умерла, но отец рядом. У вас обоих есть воспоминания о ней, и ими можно делиться и хранить их вечно, а еще у вас впереди множество новых воспоминаний. Так что вам не нужно тратить каждую минуту на скорбь или на починку двигателей, — Эйлин улыбнулась краешком губ, глядя вниз. — Или на застревание в дырах, полных проводов и железяк.
Шалла всхлипнула и рассмеялась.
— Я бы хотела проводить с ним больше времени.
— Скажи ему. Уверена, он тоже этого хочет.