— Да!
Уголки губ Шаллы дернулись вверх, и она отвернулась. Руки зашевелились, пальцы занялись в отсеке.
— Это унизительно, — пробурчал Трисс.
— Ты помогаешь, — отозвалась Шалла.
Трисс стоял на коленях на полу кокпита, наклоняясь корпусом вперед, а Шалла стояла у него на спине. Вдавленные места в твердом металлическом корпусе робота выглядели как ступеньки, и подросток-урити уперлась копытами в верхний ряд.
Маленькая голова робота медленно повернулась, чтобы посмотреть на Кейла и остальных.
— Я обладаю множеством ценных и критически важных навыков, — произнес Трисс.
— Да, — Эйлин мягко улыбнулась. — Мы видели, как ты применяешь их в последние дни. Спасибо, Трисс.
Кир усмехнулся, откинувшись назад и опершись руками о консоль управления.
— Но прямо сейчас, похоже, твой самый ценный навык — быть осознанной стремянкой, — сказал он.
— И все же ты сейчас полезнее, чем Кир был за весь ремонт, — заметил Кейл, сложив руки на груди, но долго сдерживать ухмылку не мог.
— Шалла, прикройся, — Эйлин покачала головой. — Тут по салону искры во все стороны летают.
Шалла выпрямила ноги и, балансируя краями копыт, потянулась глубже в отверстие. Несмотря на все возражения, Трисс немного выпрямился, дав Шалле дополнительный радиус действия. Урити вытянула шею, и верхняя половина ее головы исчезла в отсеке.
— И… — тихо прорычала она, напрягая руки. В отсеке раздался щелчок. — Готово.
Центр управления ожил. Голографические экраны и дисплеи засветились, бесчисленные кнопки и органы управления загорелись, а центральная консоль проецировала звездную карту локальной системы.
Компьютер корабля заполнил все дисплеи одним сообщением — ПЕРЕЗАГРУЗКА ПРЕРВАНА. ВОССТАНАВЛИВАЮСЬ… ВЫПОЛНЕНИЕ ДИАГНОСТИКИ И СКАНИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ…
— Кажется, я сто лет не видела его таким, — сказала Эйлин, тепло улыбаясь и окидывая кокпит взглядом.
Кир последовал ее взгляду.
— Я почти забыл, насколько он продвинут. Я не знаю, для чего служит половина этих приблуд, — пробормотал он.
— Тогда хорошо, что я у нас пилот, — заметил Кейл.
Кир наклонился к Эйлин, приложил руку ко рту и громко прошептал:
— Он тоже не знает, для чего служит большинство из них, на’дия.
Кейл закатил глаза.
Шалла вылезла из отсека и, наклонившись, приняла от Трисса потолочную панель. Шалла вставила ее и подтолкнула вверх, панель со щелчком закрыла дыру.
Кейл повернулся к ближайшему дисплею, наблюдая, как по нему бегут символы, пока корабль сам себя проверяет. Его хвост взмахивал из стороны в сторону, он постукивал пальцем по бицепсу, как бы желая ускорить процесс.
Несомненно, нетерпение Кира начало сказываться и на Кейле — они слишком много времени проводили друг с другом.
Ты не можешь винить меня в этом, — пропульсировал Кир, когда он и Эйлин подошли к Кейлу у экрана.
И меня тоже не вини, — добавила Эйлин. — Хотя я и порой могу быть нетерпеливой.
Улыбка Кира растянулась в широкую ухмылку.
Более странно то, что Кейл раньше никогда не был нетерпелив.
Вы оба не правы, — ответил Кейл, хвост его качнулся чуть быстрее. — Я могу винить вас обоих, и мое прежнее поведение было вполне естественным.
Кир фыркнул.
Шалла спрыгнула со спины Триса, копыта стукнули об пол, но затем ее шаги стали тихими, когда она подошла к остальным. Она молчала, но Кейл почти чувствовал, как от подростка исходит предвкушение.
И было бы ложью сказать, что он сам не переполнен ожиданием, тем более что это предвкушение дико усиливалось возбуждением Кира и Эйлин.
Трио пережило многое на Омега IV, но время, проведенное здесь, было… волшебным. Оно во многом превзошло все, что Кейл считал возможным; многое казалось скорее сном наяву, чем явью. Особенно прошлой ночью, когда он и Кир занимались любовью со своей парой под открытым небом, а бесчисленные звезды и последние волны космического шторма мерцали над ними. Часть Кейла не хотела покидать эту планету, и он знал, что эта планета никогда не покинет его.
Он всегда будет дорожить этим миром как тем местом, где завершился их даэвалис.
Эйлин схватила правую руку Кейла и левую руку Кира, и камни на их браслетах засветились от удовольствия близости. Их сердца забились в унисон.
Этот миг… он стал кульминацией многих дней тяжелой работы, пота и боли, защемленных между металлическими панелями пальцев и шишек на лбу от столкновений с потолками и стенами отсеков, абсолютно не предназначенных для людей. Каждый из них трудился ради этой минуты, и хотя без Шаллы, Трисса и Таллиана ничего бы не получилось, завершить все столь быстро удалось лишь благодаря близнецам и Эйлин.