Впереди их ждет… будущее. «Клык» стал вратами, ведущими в любое место во Вселенной. Все, что им оставалось, — распахнуть эти врата.
В следующий раз, Кейл, советую тебе либо получше закрывать свои мысли, либо подобрать метафору поудачнее, — пульсировал Кир.
А ты хоть раз обращал внимание на собственные мысли, Кир? Уверяю тебя, они…
Эйлин крепче сжала их руки.
Мы ведь должны проживать момент.
Близнецы усмехнулись. Волнение в них ничуть не утихло, но в глубине души они знали: отчет не имел решающего значения. Пока рядом их пара, они будут счастливы.
Символы продолжали мелькать по экранам, перебирая сотни параметров за то время, за которое Кейл успел бы прочесть лишь один.
А потом, совершенно буднично, процесс завершился. На центральном дисплее всплыл итоговый диагностический отчет, а прочие экраны один за другим наполнялись привычными показателями, шкалами и системами управления. Те самые системы, что оставались отключенными уже несколько дней, вновь оживали.
Кейл и остальные обратили внимание на отчет.
Эйлин склонила голову, нахмурившись.
— Наверное, это только я так, но я вообще не понимаю, что вижу.
Опершись рукой о консоль, Шалла подалась вперед, прищурившись.
— Не только ты.
Близнецы рассмеялись.
Кир мягко высвободил руку из ладони Эйлин и пересел в привычное место за центральной консолью, вызывая командный экран.
— Это потому, что все написано на тал’син.
Эйлин посмотрела на Кира, затем вопросительно — на Кейла.
С улыбкой тот сказал:
— Это родной язык нашего народа. Алфавит даэв.
Даже в цифровом виде эти символы выглядели текучими и изящными, вычерченными тонкими изгибами и острыми углами. Кейл учился читать и писать их давным-давно, и казалось, прошло столько же времени с тех пор, как он в последний раз видел эти письмена.
Шалла кивнула, выпрямившись.
— Ага. Система перезапустилась и вернулась к исходному языку.
Кир коснулся нескольких опций, и надписи на дисплеях сменились простыми, ровными символами Универсальной Речи.
— Так лучше?
Скрестив руки на груди, Эйлин уставилась на отчет.
— Хуже. По крайней мере, раньше все выглядело красиво. А теперь еще и уныло, да к тому же все еще ни черта не понятно.
Когда новый приступ смеха угас, Кейл и Шалла вновь сосредоточились на отчете, негромко обсуждая детали, а Кир и Эйлин стояли рядом, с преувеличенно серьезными лицами.
— Ну и? — наконец спросила Эйлин, подперев подбородок и проводя указательным пальцем по щеке.
Кейл покачал головой.
— Вы оба просто нелепы.
Кир провел рукой по волосам.
— Увы, но нам приходится идти на такие меры, чтобы уравновесить, насколько ты скучен, брат. Иначе наш даэвалиc был бы нарушен.
— Вижу, ты до сих пор путаешь скуку и ответственность, Кир.
— Некоторые вспомогательные системы все еще работают с ограниченной мощностью, — заметила Шалла, скользя пальцами по голограмме и прокручивая текст. — Преобразователи энергии действуют не на полную, так что топливо будет расходоваться чуть быстрее обычного, но ядра заряжаются и распределяют в пределах нормы, хоть и на нижнем уровне. Прыжковый двигатель стабилен. Повезло, что вы разбились на планете, где фальдриум в каждой песчинке. В генераторе щита мы заменили дуговые ядра, так что щиты будут, но не выдержат многого — разве что при входе в атмосферу. Так что… ну, главное — не лезьте пока больше в космические баталии, и все будет нормально, пока не поменяете детали на лучшие.
— И это все хорошо, да? — спросила Эйлин.
Улыбнувшись, Шалла бросила на нее взгляд.
— В целом — да. Это хорошо.
— Он полетит, — сказал Кейл. Его душа уже взлетела: «Клык» ожил. Вселенная была перед ними. Все, что нужно — выбрать направление и… лететь.
Нашей первой целью, пожалуй, должен стать Артос, — пульсировал Кир. — Именно там больше всего шансов найти нужные детали для корабля, особенно если мы заручимся помощью Аркантуса.
Кейл застонал про себя. Он никогда не любил толпу, а годы охоты на пиратов и работорговцев, которые прятались в опасных городах и станциях на нейтральных территориях, сделали его еще менее терпимым к местам с большим количеством рас. Бесконечный Город был шумным, опасным, непредсказуемым…