Сердце колотилось. Жгучая боль разливалась по боку, уходя все глубже, и от этого становилось только страшне.
Он стрелял в меня. Он стрелял. Почти убил. Он…
Беги!
Но прежде чем она успела двинуться, огромная ладонь Врикхана метнулась и сомкнулась на ее горле.
Эйлин действовала на чистом инстинкте: одной рукой вцепилась в его запястье, другой вырвала металлический прут. Изо всех сил она ударила им по его руке выше локтя. Врикхан лишь хрипло выдохнул, и дьявольская ухмылка растянулась еще шире.
Второй удар он перехватил другой рукой, вырвал прут и с легкостью отшвырнул прочь. Железка загремела о бетон и укатилась. Он подтянул Эйлин ближе и поднял над землей.
В отчаянии вторая рука Эйлин вцепилась в его кисть, пытаясь хоть немного ослабить хватку.
— Никто в этот раз не уйдет, — прорычал Врикхан. Он поднял ее так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и склонился ближе.
В темноте она видела только два сияющих глаза, оскаленные клыки и рога.
Демон. Он демон, вылезший из ада.
Ногтями Эйлин впилась в его плоть, но он будто и не заметил.
Третин всмотрелся в ее глаза и издевательски фыркнул.
— Они спарились с тобой, джи’тас? И это сработало… Не удивительно, что за терранских шлюх платят лучше всего.
Его хватка усилилась. Эйлин царапала его руку, била ногами, но не могла вырваться, не могла вдохнуть, не могла ничего. Зрение поплыло, тьма сжимала ее.
Эйлин! — рявкнули близнецы, их голоса грянули и во тьме в ее голове.
Их чувства распахнулись к ней. Через щели в другом завале она увидела корабль, приземлившийся перед ангаром. Увидела пиратов, не меньше тридцати, высыпавшихся наружу. Увидела бластеры и шоковые дубинки в их руках. И самое страшное — открытые створки ангара.
Она увидела Врикхана издалека, со спины. Увидела собственные бьющиеся в воздухе ноги за его телом. Увидела прядь своих растрепанных рыжих волос.
Простите, — послала она. — Простите. Люблю вас. Простите.
— Я знаю, вы, ебаные ублюдки, меня слышите, — зарычал Врикхан, наклоняясь так близко, что его нос коснулся ее. — Я знаю, вы здесь. Хотите свою маленькую терранку? Придите и заберите. — Его хватка сжалась сильнее, и перед глазами Эйлин закружились черные точки. — Долго она не протянет.
Вся ярость и весь страх вселенной в тот миг прорвались в Эйлин. Они наполнили ее пламенем, льдом, разорвали и снова собрали заново. Это было за пределами слов — душа к душе. Это были близнецы, это был их даэвэлис, объявившие войну целой вселенной.
Но и этого оказалось недостаточно, чтобы спасти Эйлин от погружения во мрак.
Простите, — повторила она. И тьма накрыла ее окончательно.
47
Кир не мог вдохнуть, не мог пошевелиться, не мог думать. Все, что оставалось, — смотреть. Их пара, их Эйлин, их на’дия…
Их жизнь.
Нет! — взвыл аэ́рис Кейла.
Пираты сгрудились у бронированного корпуса своего десантного корабля, передавая друг другу шоковые дубинки, винтовки, сети-ловушки, наручники и рабские ошейники. Еще немного, и подавляющий огонь, который создавали Кир и его спутники, окажется бесполезным — враги двинутся на них.
Он знал это, но ему было плевать. Все его внимание было приковано к тому, что происходило за кораблем.
Врикхан закинул бессознательную Эйлин на плечо. Ее конечности безжизненно свисали, волосы скрывали лицо, а разум оставался молчаливым. Совсем, пугающе молчаливым.
Кир не чувствовал себя настолько беспомощным со времен детства — со дня, когда наблюдал, как Врикхан убивает его мать и отцов. И вот он снова здесь, спустя столько времени и световых лет, снова бессильный свидетель.
Во второй раз он смотрел, как Врикхан отнимает у него все.
Прости.
Аэ́рис Эйлин отозвался в его голове, заставив сердце вновь забиться, а легкие — жадно втянуть воздух. На миг Кир подумал, что это она, но нет. Это было лишь воспоминание, призрак ее голоса, ее отчаянного, искреннего, горького «прости».
Теперь пираты, вооруженные нелетальным8 оружием для поимки пленников, оставались у корабля. Большинство опустились на колени, зрительно уменьшаясь, полагаясь на то, что их броня выдержит на таком расстоянии.
Врикхан повернулся к десантнику. Два глаза — те самые, что близнецы когда-то повредили, — светились злобным красным.
То, что проснулось в Кире и Кейле, было знакомо им до боли: ярость, жажда мести, гнев, пылающий в их сердцах почти три десятка лет. Но сейчас гнев стал сильнее, чем когда-либо, потому что Врикхан забрал Эйлин. Забрал их пару. Ради нее они сражались бы со всей вселенной. Ради нее разорвали бы саму реальность. Сделали бы все, абсолютно все, чтобы вернуть ее в свои объятия.