Они чувствовали Эйлин. И через нее — слышали голос Врикхана.
— Представьте, чего они могли бы добиться. Каких богатств, какую империю могли бы построить — если бы имели хоть каплю разума.
— Они прикончат тебя, сука, — хрипло бросила Эйлин. Голос ее звучал твердо, капал ядом так, как Кир раньше от нее не слышал. Но под этой маской вызова ее разум метался, мысли были хаотичны.
Она боролась со страхом, с яростью, пытаясь обрести то спокойствие, к которому сама же призывала своих возлюбленных. И то, что ей удавалось хотя бы немного удержаться, было чудом, ведь она все еще оставалась в лапах монстра, вынужденная смотреть, как ее пары сражаются против дюжины врагов. Она знала — стоит Врикхану полоснуть когтями по ее горлу или резко дернуть голову — и все кончено.
И все же она переживала только о близнецах. Забота лилась из нее волнами, укрепляя Кира и Кейла, придавая им новые силы, гнала вперед, заставляла биться быстрее и яростнее.
Но и этого было мало.
Пока Врикхан держал ее, близнецы не могли выиграть бой. Они не могли позволить себе пойти до конца, потому что он причинит боль ей. Потому что он убьет ее.
— Некоторые терране слишком любят бросаться пустыми угрозами, — Врикхан отпустил ее подбородок, обвил рукой грудь и прижал к себе. — Жаль только, что вы все слишком мелкие и хилые, чтобы их исполнить. А вот я, джи’тас, не бросаюсь словами. Я даю обещания.
Что-то твердое врезалось в правую ногу Кира. Боль удара сразу перекрылась электрическим разрядом, который сковал каждую мышцу конечности. Огонь побежал по нервам вниз к пальцам и вверх в бедро и спину.
Кейл метнулся за брата и молниеносным ударом ноги в челюсть сбил пирата. Тот рухнул назад, выронив шоковый посох.
Как только разряд прекратился, нога Кира подкосилась, и он упал на одно колено.
Сердце Эйлин рванулось в груди, душа ее закричала, когда пираты усилили натиск.
Вцепившись ногтями в предплечье третина, Эйлин наблюдала, как ее пары сражались против немыслимого превосходства, превращая в оружие каждую часть своих тел. От них исходили решимость и любовь, но ярость — такая глубокая, такая всепоглощающая — оставалась сдержанной.
Ей нужно было вырваться от Врикхана. Тогда ее близнецы и их союзники смогли бы действовать не сдерживаясь, без страха за ее жизнь. Но как это сделать, она не знала.
Отвлечь. Найти момент… или создать его.
— Так вот это и есть твое правосудие? — спросила она, пересохшими губами. — Пускать свою шайку на бой… только чтобы им надрали задницы?
— Говоришь так, будто твои даэвы побеждают, — промурлыкал Врикхан, его голос вибрацией проник в тело Эйлин. — За каждый их удар твои маленькие самцы получат десять.
В соседнем ангаре кто-то заорал:
— Куда, блядь, делась урити джи’тас?
Они не нашли Шаллу. Шалла в безопасности.
Нам тоже нужно быть в безопасности. Мои… мои возлюбленные…
Эйлин дернула его за руку, которая не сдвинулась даже на миллиметр.
— Забавно, как самые большие чудовища верят во всю эту херню о «глаз за глаз»9, но никогда не применяют ее к себе.
— Глаз за глаз? — Врикхан хмыкнул. — Мне это нравится. А ведь твои самцы как раз должны мне парочку глаз, верно? Как думаешь, терранка, взять по глазу у каждого или оставить зрение одному?
— Я хочу, чтобы ты вспомнил это выражение, когда я пристрелю тебя. Вспомнил, что тебе тоже полагается расплата, — голос Эйлин был так переполнен яростью, что звучал чужим.
Но до конца вытеснить образы, что он вбросил в ее голову, она не смогла. Желудок скрутило, дыхание перехватило.
Кир и Кейл все еще держались, но как долго еще им хватит сил? Они уже были избиты, истерзаны, прожжены током, и все равно сражались, подпитанные силой даэвалиса. Но сколько еще это может длиться? И какой прок в этой силе, если она годилась лишь для ее защиты? Что толку, если она не может защитить их в ответ?
Пожалуйста. Кто бы ни слушал… что бы ни слушало… помогите нам. Дайте передышку.
Вселенная, к ее изумлению, ответила. Или, по крайней мере, один из друзей близнецов, прятавшийся за грудой металлолома.
— Готово! — это явно был седхи, Аркантус. — И я просто обязан добавить, что вы двое отлично справляетесь. Так держать!
Из груди Врикхана вырвалось очередное рычание.
— Что, блядь, ты там несешь?
— А с чего бы мне говорить? — ответил Аркант. — Это испортит сюрприз.
— Хочешь, я испепелю тебя?