Порезы. Ссадины. Участки кожи, начинающие проступать на коже синяки… Но хуже всего был длинный, к счастью — неглубокий, ожог от плазмы на правой ноге, тянувшийся от середины бедра до колена. Эйлин вздрогнула и прошипела сквозь зубы, когда Кир отодрал обожженную ткань от раны.
— Ах, на’дия… — низко пророкотал Кейл.
Им нужно доставить ее на «Клык», к медкапсуле. Нужно очистить и перевязать рану по пути, нужно облегчить ее боль. Нужно…
Эйлин положила одну ладонь на щеку Кира, другую — на щеку Кейла. В ее глазах светилась тревога за их раны.
— Я выживу, — она посмотрела поверх их плеч, и взгляд ее стал стальным, — но это еще не конец.
Близнецы проследили за ее взглядом.
Врикхан все еще стоял там, в десяти метрах, лицо его исказилось от боли и злобы. Багровые глаза, и родные, и кибернетические, пылали, глядя на близнецов. Пальцы сжали бластер, все еще придавленный под рукой.
— Теперь я вспомнил, — прорычал третин. — Тилара. У ваших отцов были такие же выражения лиц, как у вас, прежде чем я убил их. Они были как насекомые, раздавленные под сапогом.
Ярость вновь вспыхнула в сердцах близнецов. В головах им явились лица их родителей, друзей, соседей. Они увидели лица множества рабов, которых спасали, и тех, кому они не успели помочь. Они увидели свои лица. Они увидели лицо Эйлин.
Тяжесть судьбы нависла над ними. Тела вдруг стали тяжелее, движения замедлились, само время, казалось, остановилось. Все вело к этому моменту, и этот миг решал все, что должно было произойти.
Это было неизбежно.
Мышцы Врикхана в плечах вздулись, сухожилия на руке выступили. Он оттолкнулся от земли и поднял бластер. Как ни странно, близнецы знали — он целится в Эйлин. Они знали, что он хочет заставить их страдать, дать их душам разорваться от боли утраты до самой пустоты.
Рука Кейла рванула к кобуре на бедре Эйлин и вцепилась в бластер.
Рука Кира рванула к бластеру, что он уронил на землю минутой раньше.
Эйлин пригнулась, и близнецы бросились перед ней, поднимая оружие. Давление в их грудях росло с каждой долей секунды. Все, что им было дорого, держалось на одной тонкой ниточке, и Врикхан собирался ее перерезать.
Раздались три выстрела одновременно, звуки слились в одно.
Луч попал в землю перед близнецами, расплавив длинную борозду, что кончалась в считанных сантиметрах от их ног.
Врикхан прерывисто выдохнул. Свежие струйки дыма потянулись из пары дырок в центре его груди — дырок, расположенных настолько близко друг к другу, что края их заходили друг на друга. Губы его задрожали и раскрылись, рука опустилась, плечи поникли.
— Вурокт эшэ, — процедил он на резком языке своего племени. — Вурокт ахк.
Бластер третина снова задрожал.
Близнецы открыли огонь. Плазменные разряды пересекали те десять метров, их голубовато-белое сияние заставляло тень Врикхана плясать за ним.
Когда стрельба стихла, руки и ноги третина были изрешечены плазменными ранами, и через его живот прожжены несколько новых отверстий. Его кибернетические глаза моргнули и потухли. Бластер выпал из пальцев, он рухнул, тяжело приземлился на бок и перекатился на спину.
Кейл и его брат бросили взгляд на свою пару. Глаза Эйлин расширились, дыхание было частым, сердце колотилось, но новых ранений она не получила.
Останься здесь, — послал Кейл.
Чувствуй нас, — добавил Кир. — Мы с тобой, сейчас и навсегда.
Она кивнула, и ее любовь к ним, уже такая чистая и яркая, усилилась.
Близнецы встали и медленно двинулись к третину.
Врикхан медленно и слабо нащупывал упавшее оружие хвостом. Одна его рука неподвижно лежала на земле, другая сумела дотянуться до пояса, где он пытался вытащить что-то из маленькой сумочки.
— Все еще… потеряны, — прошипел он. Голос был полон ненависти, но лишился прежней силы. Он издал резкий звук, похожий на смех. — Даже когда я умру… вы… все равно… потеряны.
Рука Врикхана дрожала, но сумела вытащить предмет с пояса. Кир выстрелил, попав в запястье третина. Пальцы Врикхана дернулись, и предмет вывалился из руки, покатившись по земле, глухо звякнув о грубое стекло.
Одноразовая инъекция ультурина.
Кир остановил катящуюся ампулу сапогом и придавил, она хрустнула. Кейл оттолкнул ногой валяющийся бластер третина в сторону.
Врикхан снова рассмеялся, и из его рта пузырями выплыл черный, вязкий комок.
— Всегда еще больше. Слишком много… для вас, — проговорил он, не смотря на близнецов, что встали по обе стороны от него в пределах досягаемости. Его взгляд был устремлен в небо… и он улыбался.