Кейл зашипел от резкой боли в животе, от жгучего жара, вырвавшего дыхание. Кир издал тот же звук, его тело напряглось.
Дисплей в шлеме Кейла выделил несколько приближающихся целей — вооруженных фигур, что продвигались к ним. Он стиснул зубы и взглянул вниз. На броне светились остывающие следы плазменных попаданий, но сама она была цела.
Кир…
Это не я, — отозвался брат.
Авто-бластер Врикхана умолк: третин пытался подняться, но раненая нога подломилась. Он рухнул на бок, опершись рукой с оружием о пол. Рычание и яростный взгляд — все, что он мог предложить близнецам в этот момент.
Это был шанс. Монстр, которого они столько лет преследовали, был перед ними — уязвимый, израненный. Нужно лишь добить его.
Но Кейл не мог сосредоточиться на Врикхане. Не мог даже на плазменных зарядах, что били по ним со стороны надвигающихся пиратов. Все то, ради чего они терпели лишения, искали, дрались, страдали… все вдруг потеряло значение, потому что он понял, откуда взялась эта боль в животе.
Близнецы ухватились за перила и поднялись. Несмотря на глубоко укоренившуюся ярость, Кейл оглянулся через плечо. То же сделал и Кир.
Терранка лежала на прозрачной платформе, свернувшись на боку, обхватив живот, спиной к близнецам. Ее огненно-рыжие волосы были растрепаны, грудь и плечи судорожно вздымались от частого поверхностного дыхания.
Плазменный заряд угодил чуть выше бедра, выжег большой кусок плоти и оставил вокруг открытую, почерневшую от ожога рану.
То, что пронеслось между близнецами при виде этого, было за пределами слов. Это было больше, чем мысли, больше, чем чувства, хотя с этим пришла целая буря эмоций — страх, ярость, вина, всепоглощающая решимость.
В их сердцах что-то пробудилось — и взяло верх.
У близнецов осталась лишь одна цель. Новая цель.
Они действовали без раздумий. Кейл передал Киру свой бластер и вцепился в перила. С оружием в обеих руках Кир обрушил шквал плазменного огня на приближающихся врагов, многие из которых нырнули за укрытие — вместе с Врикханом.
Кейл вскочил на перила. Хвост двинулся за спину, помогая удержать равновесие, пока он опускался в низкую стойку, собирая мышцы в тугой комок. Он прыгнул с перил, вложив в рывок всю силу, на которую был способен. Сине-белые заряды плазмы рассекали воздух вокруг, пронзая пространство театра визгами бластеров и испуганными, мучительными криками.
Но все его внимание было приковано к женщине. К их земляночке.
Ступни с глухим ударом опустились на платформу, и та под его весом качнулась, заставив его поскользнуться. Рефлекторно он активировал липкие пластины на броне и шлепнул ладонью вниз.
Ноги ушли за край, но пластина зацепилась, остановив падение. Кейл устремил взгляд на терранку и подтянулся к центру платформы.
Кир зарычал, продолжая стрелять, его руки метались, высекая бело-раскаленные плевки плазмы в сторону каждой цели перед ним. Он двигался со сверхъестественной скоростью, выдавая темп стрельбы, сравнимый с авто-бластером.
Кейл поспешно встал между терранкой и пиратами, опустился на колено и осторожно поднял ее дрожащее тело на руки. Она вздрогнула, глаза расширились, зрачки расползлись так, что почти поглотили весь бледно-голубой цвет.
Он не мог не отметить черты ее лица, не мог не восхититься изящной, но сильной линией носа и подбородка, мягкой полнотой губ. Не мог не утонуть — хоть немного — в ее глазах.
Она смотрела на него, и в какой-то миг ее ужас достиг предела, давя на сердце, но в ее взгляде что-то изменилось.
— Наконец-то… — прохрипела терранка. Она тихо всхлипнула и прижалась к его груди, обхватив руками живот, вся дрожа.
Какая-то часть Кейла понимала, что он делает, и пыталась остановить его, но не могла перебить мыслей, которые без конца крутились в голове:
Все будет хорошо, терранка.
Пожалуйста, пусть все будет хорошо.
С тобой все должно быть хорошо.
Прижимая раненую к себе так, чтобы она не могла выскользнуть, Кейл спрыгнул с платформы. Колени согнулись, амортизируя трехметровый прыжок. Терранка выдохнула сдавленно и болезненно, напрягаясь в его руках.
Кейл выпрямился в тот момент, когда рядом приземлился Кир. Сверху донеслись крики, им вторили голоса со всех сторон, и снизу тоже.
Им не нужно было проговаривать свою новую цель. Они и так знали, что надо делать, знали, что теперь ими движет — инстинкт. Инстинкт, которому Кейл был не в силах сопротивляться. Да и не хотел.