— Зор аткошаи.
Что такое? — запульсировал Кейл.
Шифр на этом ошейнике сложнее, чем я когда-либо видел, — ответил Кир.
Значит, не получится?
Получится. Но может занять часы.
— У нас нет часов, Кир, — рявкнул Кейл.
— Я прекрасно понимаю, Кейл. Что ты предлагаешь?
— Вызови Аркантуса.
Тяжело выдохнув, Кир открыл контакты в голокоме и выбрал код Аркантуса. Экран мигнул, выдав крупными буквами:
НЕТ СИГНАЛА. ВЫЗОВ ПРЕРВАН.
Кир попробовал снова, и снова, но каждый раз получал тот же ответ. Его правая рука сжалась в кулак, он едва удержался, чтобы не врезать по голокому.
— Конечно, они глушат связь.
— Держи ее прямо, — сказал Кейл.
Плотно сжав губы, Кир придвинулся к брату и обхватил девушку за спину. Кейл освободил руки и положил их по обе стороны ее шеи, просунув пальцы под ошейник. Суставы уперлись в кожу — места почти не было.
Кейл зарычал и потянул в стороны.
На передней части ошейника мигнул огонек, и за ним последовал треск электрического разряда. Девушка издала сдавленный стон, выгнулась, голова откинулась назад, а конечности дернулись в жестких судорогах.
Жгучая боль эхом прошла по конечностям Кира, сжимая мышцы. Она шла из самого его центра — из хрупкой связи с этой терранкой. Но это была лишь малая часть того, что испытывала она.
— Стоп! — резко сказал Кир.
Кейл тут же отдернул руки, и разряд прекратился. Девушка обмякла, оседая на его ногу и в руки Кира. Она тихо заскулила от боли. Руки Кейла остались в воздухе, пальцы согнуты, взгляд устремлен на нее.
Эмоции бурлили на другом конце их психической связи, Кир чувствовал их силу, глубину, мрак, но Кейл не позволял им прорваться.
— Найдите их! — проревел Врикхан. Его голос разнесся по залу, словно на него не действовали многочисленные шумоподавители.
Кир посмотрел на брата. При том, что Кейл сдерживал эмоции, было сложно понять его состояние, особенно теперь, когда даже малейшие следы выражения лица скрывал шлем.
Нам нужно двигаться, Кейл.
По пальцам брата пробежала дрожь. Он остановил ее, сжав кулаки.
Нужно. Ты сможешь получить доступ к «Клыку»?
Кейл просунул одну руку под колени терранки, а другой обхватил ее спину, давая Киру убрать руки и работать с голокомом.
— Да, — ответил Кир.
— Включи полную маскировку, — сказал Кейл, поднимаясь и прижимая девушку к груди.
Ее голова безвольно свесилась, руки и ноги обмякли. Она никак не отреагировала на движение Кейла, даже не попыталась открыть глаза или что-то сказать. Кир с трудом сглотнул нарастающий страх: она все еще дышала. У них еще оставалось немного времени.
— Они, несомненно, уже заметили корабль, Кейл.
Они не должны увидеть его снова, — передал Кейл. — Они обыщут каждый корабль, пришвартованный здесь. Без «Клыка»…
Оба взглянули на терранку. Договаривать не было нужды.
Кир включил маскировочное поле «Клыка» на полную мощность, вывел показания программы взлома ошейника на дисплей шлема и выхватил бластер с бедра.
Близнецы побежали. Они не знали, куда именно, не знали, что ждет их впереди, но цель оставалась неизменной.
Они спасут свою на’дию.
7
За центральным залом «Вечного Рая» тянулся запутанный лабиринт коридоров и комнат, где все было покрыто налетом роскоши и экзотики. Но сейчас трещины в этом фасаде были очевидны — коридоры завалило упавшими предметами и обломками. Опрокинутые кадки с растениями рассыпали землю по полу, следы плазменных ожогов изуродовали каждую поверхность. Время от времени потолочные светильники мигали, и почти всегда это сопровождалось далекими глухими ударами взрывов.
Но больше всего Кейл замечал не разбросанные тела, а сбои в работе шумоподавителей. Без них коридоры превращались в катакомбы, наполненные призрачным эхом криков невинных, оставленных на милость пиратов Врикхана.
Эти крики слишком сильно напоминали близнецам звуки улиц в тот день, когда Врикхан напал на их деревню.
Все эти звуки, казалось, исходили из дальних частей станции, но определить их точное местоположение было сложно. Врикхан, похоже, задействовал весь свой экипаж, чтобы захватить такое огромное место, поймать и убить стольких…
Кейл крепче прижал к себе терранку. С момента их неудачных попыток снять ошейник она приходила в сознание всего дважды — и каждый раз всего на несколько секунд. Он лишь мог надеяться, что не усугубляет ее рану; как бы ни был ловок и силен, он не мог полностью предотвратить беспомощное болтание ее конечностей при его торопливом шаге.