Жесткая реальность их положения давила со всех сторон.
«Вечный Рай» был захвачен силами Врикхана. Оставшееся сопротивление скоро падет, когда пираты сосредоточат усилия на зачистке станции.
Связи не было, а станция находилась в нейтральной территории. Подмоги не ожидалось.
Врикхан был жив — ранен, но с подкреплением.
Близнецы не могли добраться до своего корабля, пока терранка была в ошейнике. А сама терранка…
Одно за другим.
Кир, шедший впереди по коридорам, замедлил шаг. У Кейла сердце забилось быстрее, в животе неприятно сжалось. Им везло, что с момента ухода из центрального зала они не встретили врагов, но они все еще были слишком открыты, слишком уязвимы.
Открытая дверь, — передал Кир, указав бластером вперед.
Кейл отбросил сомнения и ускорился, идя за братом, который двигался вдоль стены.
Новые крики прокатились по коридору, завершившись пронзительным воплем боли и отчаяния. Кейл стиснул челюсти. Он не позволит себе вновь пережить те воспоминания и не признает, насколько этот крик был похож на тот, что издавали его отцы, когда убили его мать.
Кир достиг дверного проема. По косяку и стене вокруг него были разбросаны почерневшие следы десятков попаданий плазмы — более плотные и многочисленные, чем где-либо еще, куда попадали близнецы.
Кир прижался к стене, держа бластеры наготове, и проверил угол комнаты рядом. Затем он повел оружием, взглядом просканировав все пространство до противоположного угла.
Это заняло у него не больше секунды, но и она казалась роскошью.
Кейл глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.
Врикхан жив.
Челюсть напряглась.
Но наша пара умирает.
Эти мысли боролись в нем, заставляя острее ощущать вес лежащей без сознания в его руках женщины. Хотя он не чувствовал ее кожу напрямую, его не покидало ощущение, что она холодна. Что ей холодно.
Чисто. Похоже на охранный пост, — передал Кир, поворачивая голову к терранке. Он нахмурился. — Может, внутри есть медпомощь.
Сердце Кейла дрогнуло. Он оглянулся на коридор позади. В своем разрушенном виде тот был лишь резким напоминанием о, вероятно, самых страшных моментах в жизни многих… и в некоторых случаях — последних.
Кир отошел в сторону, прикрывая коридор, пока Кейл входил в комнату.
Вдоль одной из стен тянулся консольный пульт, его панели мигали и дрожали. Несколько проекторов над ним выдавали в воздухе нестабильные голограммы — записи с камер наблюдения. Еще больше экранов были темными. Из почерневших, оплавленных и разбитых участков консоли сыпались искры.
Кир вошел сразу за Кейлом. Дверь с грохотом закрылась, вибрация передалась через пол.
Там еще одна дверь, — передал Кейл, кивнув на закрытый проем в дальнем углу.
Знаю, — ответил Кир.
Так ты ее проверил?
— Очевидно, нет, Кейл. Ты зашел сюда раньше меня.
Кейл шумно выдохнул и резко повернулся к брату, крепче прижимая терранку к себе.
Тогда почему ты сказал, что все чисто?
Кир развел руки в стороны, ладонями вверх. Жест потерял часть смысла, учитывая, что в каждой руке у него все еще было по бластеру. Он двинулся вперед, легко переходя в боевую стойку, и остановился у внутренней двери. Он не нажал кнопку, пока Кейл не сместился в сторону, чтобы выйти из линии обзора проема.
Дверь в небольшое темное помещение открылась. Держа оружие наготове, Кир вошел, высоко поднимая ноги, чтобы переступить через что-то на полу. Когда тень Кира отошла от дверного проема, Кейл смог различить предмет. Обутую ногу.
Бронированный хвост Кира — единственное, что Кейл мог видеть, — слегка дрогнул. Затем Кир вышел из комнаты, закрепив бластеры на бедрах и держа в одной руке пластиковый кейс. Он закрыл дверь за собой, даже не взглянув назад.
Ну? — пульсировал Кейл.
Кир убрал шлем, обнажив лицо. Его волосы, приглаженные и влажные от пота, прилипли к голове, а в глазах бушевало больше эмоций, чем, казалось, могло поместиться.
Кладовая. Она укомплектована охранниками, размещенными здесь.
Он подошел к столу, втиснутому в угол, и смахнул с него голографические диски и стаканы. Предметы с грохотом упали на пол, стекло звякнуло, но не разбилось.
— Клади ее сюда.
Кейл шагнул к брату. Он посмотрел на стол и замялся — грязная поверхность в комнате охраны на нелегальной космической станции была недостойным местом для нее. Она заслуживала большего.