Кейл опустил левую руку к талии Кира, вытащил бластер из магнитной кобуры и поднял оружие наготове.
Дверь открылась, и в комнату хлынул свет — настолько яркий по сравнению с темнотой, что Кир прищурился. Дыхание Эйлин сбилось, и она застыла. Близнецы повернулись к открытому проему справа.
Длинная тень легла на светлое пятно.
В проем пересек ствол авто-бластера, за ним показалась большая, покрытая шрамами рука на цевье2. Щелкнул фонарик, луч света вырвался из-под ствола. Луч опустился вниз.
Голова Эйлин повернулась вслед за светом. Ее хватка на руках Кира усилилась, и она снова задрожала. Мертвые охранники — пятеро — лежали так же, как и тогда, когда Кир открыл дверь несколько минут назад: плоть расплавлена и почернела вокруг плазменных ран, конечности вывернуты под неестественными углами. Их бросили сюда без всякого уважения.
Хотя уважения они не заслужили.
Садуук держал рабов — вероятно, сотни. И Кир не сомневался, что охрана была нужна не только для поддержания порядка, но и для удержания рабов в повиновении.
Авто-бластер сдвинулся, ствол направился к близнецам и их паре. Луч остановился на трупах перед ними. Эйлин отвернулась. Кир не стал ее удерживать, но и не убрал ладонь с ее рта.
Кейл прижал бластер к груди, целясь в сторону двери, палец на спусковом крючке.
— Чисто, — сказал тот, кто держал авто-бластер.
— Что-то полезное там есть? — спросил другой пират.
Другой усмехнулся.
— Похоже, кто-то из наших уже почистил эту комнату. Свалил мусор сюда.
Оружие исчезло из проема, и тень отступила, позволив свету из соседней комнаты свободно упасть на тела у входа.
— Ну, наши-то не пострадали? — спросил третий. — Тут кто-то аптечку разнес.
— Узнаем, когда соберемся, — ответил второй пират. — Связь сейчас никакущая.
— Не должно было быть такого сильного сопротивления, — проворчал четвертый пират.
— Неважно, — ответил Врикхан, голос у него был глубже и грубее, чем у его спутников. Второй раз за эту ночь в Кире пробудилось что-то глубоко зарытое и ужасное, наполняя его равной дозой страха и ярости.
От Кейла в мысленном пространстве сорвалось одно слово — убить.
Тяжесть в животе Кира стала плотнее и тяжелее. Глаза расширились, он отпустил талию Эйлин и рывком перехватил бластер Кейла, останавливая его движение.
Отпусти меня, — передал Кейл.
Нет, — ответил Кир.
— Садуук пытался меня кинуть. Спустил кучу кредитов на улучшение охраны, и все без толку. — Врикхан хмыкнул, и по полу протянулся металлический скрежет, словно передвигали стол. — Он мертв. И за каждую рану, которую получит сегодня наш экипаж, умрут по двое его наемников.
Остальные пираты одобрительно зарычали.
Кейл попытался вырвать бластер, но Кир держал крепко.
Отпусти меня, Кир.
По аэ́рис прошла волна ярости — холодной, твердой ярости, что жила в Кейле долгие годы, подпитывала его, удерживала внимание, когда вселенная обрушивала на близнецов все худшее. И эта ярость отзывалась в Кире, хоть их гнев и был разным по сути.
Он прямо здесь, Кир. Отпусти меня, и я все закончу.
Из соседней комнаты доносились шаги, шорохи, звуки перемещаемых и роняемых предметов, щелчок открывающегося затвора автоинжектора.
— Кровь хлещет, — сказал один из пиратов. — Кого-то сильно приложило.
— Или кто-то очень хотел приложить, — предположил другой.
Раздался хор грубого смеха, только подогревая желание Кейла вырваться.
— Не парьтесь про брызги, — рявкнул Врикхан. — Залатайте меня и зарядите еще одну дозу ультурина. Мы не уйдем, пока я не обхвачу своими руками тощие шеи этих даэв.
Отпусти меня, Кир.
Зор аткошай, Кейл, чего ты думаешь добиться?
Кейл резко повернулся к нему, нахмурившись.
Наша миссия!
Дрожащий выдох Эйлин коснулся кожи Кира. Он сжал челюсти.
Его разум горел. Врикхан был прямо здесь, меньше чем в десяти метрах, уже раненый. Если бы не Эйлин, он уже был бы мертв. Если бы не Эйлин…
Пират, заглядывавший в кладовку, издал низкое рычание.
— Они и терранку увели. Она бы принесла кучу кредитов.
Если бы не Кир и Кейл, Эйлин бы не сидела сейчас в этой комнате, дрожа в ожидании смерти. Если бы не близнецы, она не была бы ранена… Но ее ждала бы судьба гораздо хуже.
И близнецы так и не узнали бы о ее существовании.
Эйлин повернулась к Киру. Он не стал ее удерживать, убрал ладонь от ее рта и положил на затылок, прижимая к своей груди. Край ладони коснулся ошейника, и воспоминание об электрическом разряде лишь усилило его решимость.