Близнецы встретились взглядами. Их связь полыхала, но они медленно сосредоточили эмоции, превращая их в то, что было необходимо, — в стремление выполнить единственную цель.
Спасти Эйлин.
Они кивнули друг другу и замерли, не издавая ни звука, пока шум пиратов окончательно не стих.
Кейл освободил руку, осторожно разжал пальцы Эйлин, присел и выскользнул из кладовой. Когда она потянулась к нему, Кир удержал ее.
— Он ведет разведку, — прошептал он.
Эйлин уставилась на дверной проем, нахмурив брови.
— А если третин все еще там?
Комната чиста, — передал Кейл. — Они уходят по коридору.
— Их нет, — сказал Кир.
Она нахмурилась еще сильнее.
— Откуда ты знаешь?
Он одарил ее полуулыбкой, желая, чтобы мог дать больше. Чтобы была причина для радости.
— Потому что Кейл ведет разведку.
Недоумение в ее взгляде только усилилось.
Кир провел тыльной стороной пальца по ее мягкой щеке.
— Нам будет о чем поговорить, Эйлин, когда появится время.
Ослабив хватку, он отступил от стены.
— Пойдем.
Несмотря на явное нежелание, она пошла за ним, подняв подбородок, пока они переступали через тела и выходили из кладовой. Кейл стоял у двери в комнату охраны, которая все еще была открыта, держа бластер наготове.
— Ух ты… — выдохнула Эйлин.
Кир проследил за ее ошеломленным взглядом к столу, на который ее уложили всего несколько минут назад. Теперь тот был изуродован: толстая металлическая поверхность сильно прогнулась внутрь посередине, почти сложившись пополам, а ножки торчали в стороны. На полу тянулись неглубокие борозды от того, как эти ножки скребли по нему, когда стол сложился под чудовищным весом Врикхана.
Рядом лежала перевернутая аптечка, ее содержимое было рассыпано по полу. Отстранившись от Эйлин, Кир подошел к ней, присел и перебрал лекартсва, проверяя оставшиеся картриджи для инжектора. Он поднял последний картридж, прочитал название и дал ему скатиться с пальцев, тот звякнул о пол.
Ультурина больше нет, — передал он, сжимая кулаки.
Время на исходе, — ответил Кейл.
Эйлин скрестила руки на груди, глядя то на Кира, то на Кейла, то снова на Кира.
— Эм… ну так… каков план?
Кир глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и поднялся.
— Нам нужно доставить тебя на наш корабль.
— На ваш корабль?
— У нас на борту есть медкапсула, она тебя вылечит.
Хвост Кейла резко хлестнул в сторону.
— Мы не можем тратить время на обсуждения. Если мы потерпим неудачу, ты…
— Умру, — перебила она, выдыхая дрожащий воздух. — Я уже на взятом взаймы времени. Поняла.
Не будь мудаком, Кейл.
Кейл злобно посмотрел на Кира.
Ты сейчас серьезно меня оскорбляешь?
Я не оскорбляю тебя. Я говорю — не будь мудаком.
— И обсудить все же нужно, — сказал Кир, — потому что мы не сможем войти в доковые ворота, пока на тебе этот ошейник.
Эйлин прикусила нижнюю губу и осторожно провела пальцами по металлическому рабскому ошейнику. В ее глазах вспыхнула искра боли.
— Но у нас нет способа его снять. Стоять здесь без дела нам не поможет, — добавил Кейл, наклоняясь вперед, чтобы выглянуть в коридор.
Кир снова подошел к Эйлин, его хвост беспокойно двигался из стороны в сторону.
— Возможно, в одном из этих постов охраны есть пульт управления, или есть помещение, где такие ошейники надевают и снимают?
Эйлин закрыла глаза и глубоко вдохнула, ее плечи поднялись.
— Садуук.
— Что Садуук? — спросил Кир.
— Он дал всем своим охранникам достаточно контроля, чтобы шокировать нас или ограничивать движения ошейником, но он… был единственным, у кого был ключ, чтобы снять его. Этот ублюдок всегда держал его при себе.
— Ты не знаешь другого способа? — уточнил Кейл.
Она покачала головой.
— Он любил держать все под контролем.
Кейл вздохнул и поднял руку, чтобы потереть виски.
— То есть, план заключается в том, чтобы пробираться через космическую станцию, кишащую пиратами, вернуться в театр, из которого мы едва выбрались живыми, и надеяться, что труп Садуука все еще там с ключом?
— Да, — сказал Кир.
— Я знаю способ, как, возможно, избежать встречи с пиратами, — сказала Эйлин.
Кир и Кейл повернулись к ней, одновременно спросив:
— Как?
9
Эйлин за годы работы в «Вечном Рае» много, очень много раз ходила по служебным коридорам. Здесь всегда что-то происходило — охранники спешили на вызов, официанты везли еду в номера, артисты направлялись занять свои места, будь то на сцене или в приватной комнате гостя, оплатившего их на ночь.