Пираты ответили на огонь Кейла градом плазменных зарядов. Он почувствовал, как они ударяют в плечи, ноги и шлем, а датчик температуры на дисплее зажегся, фиксируя попадания. Ни один заряд не пробил защиту, но грудь все равно сжало от страха — он был в броне, а Эйлин нет.
Мы почти на месте, — послал импульс Кир. — С ней все будет хорошо, как только мы доберемся.
Должно быть, — подумал Кейл. — Она должна выжить.
Оставалось всего двадцать метров до двери, ведущей в стыковочный коридор «Клыка». Двадцать метров — ничто после бесчисленных световых лет пути, после пятнадцати лет, проведенных в погоне за Врикханом, пересекавшему галактику за галактикой.
Кейл опустил руки, убрав разряженные бластеры в магнитные кобуры на бедрах, и зафиксировал взгляд на шлюзовой двери. Дисплей шлема мигал индикаторами врагов слева и справа. Пираты наступали, стреляя без разбора, не думая, куда попадут их залпы.
Им ее не отнять. Ему ее не отнять.
Кейл ощущал каждый миллиметр расстояния. Каждый удар сердца отзывался болью в животе — эхом боли терранки — а давление в груди давно превысило предел.
Эти двадцать метров показались длиннее всей жизни, что привела близнецов к этому моменту.
У двери ноги поехали по полу; он удержался, вцепившись ладонями в косяк и напрягая мышцы. Плазменный заряд ударил в верхнюю часть проема. Щитованный тристил остановил его, оставив лишь раскаленное оранжевое углубление глубиной в сантиметр.
Кейл ударил по панели управления. Едва дверь начала открываться, он толкнул брата внутрь, сам нырнув следом. Несколько зарядов врезались в дверь и стену рядом, забрызгав пол шипящими каплями плазмы и расплавленного металла.
Он задержался лишь на миг, чтобы ударить по панели с внутренней стороны. Дверь пошла в обратном направлении, скользя, пока не закрылась. Кейл резко втянул хвост, створка задела его кончик, почти прищемив.
Тишина оглушала — ни криков, ни выстрелов, ни воплей пиратов, ни автоматических объявлений. Только сбивчивое дыхание близнецов, гул сердец и тяжелые удары ботинок по полу, когда они бежали по кораблю.
Эйлин молчала.
Через голокомм Кейл открыл заднюю аппарель3 «Клыка». Из грузового отсека хлынул привычный холодный белый свет, но он не принес облегчения.
Кир занес Эйлин на борт. Почти весь путь от театра она была крепко прижата к нему, но теперь обмякла, руки и ноги безвольно свисали. Может, дело было в освещении, но Кейлу показалось, что она стала еще бледнее, чем минуту назад.
Далеко за Кейлом шлюзовая дверь распахнулась. Пират выстрелил из автобластера в их сторону. Плазменные заряды прожгли раскаленные борозды по стенам, потолку и полу коридора.
Кейл взлетел по аппарели, передав через голокомм команду закрыть. Коридор все еще полыхал вспышками от пиратского огня, пока люк не опустился.
Врикхан все еще был на «Вечном Рае». Он избежал возмездия, избежал правосудия. И даже зная это, даже зная, что его заклятый враг, цель всей его ненависти, находится где-то там…
Нужно увести корабль отсюда, — послал Кейл.
Нужно доставить ее в медотсек, — одновременно передал Кир.
Близнецы синхронно убрали шлемы и посмотрели друг другу в глаза. Кейл увидел в них ту же срочность и отчаяние, что чувствовал сам. Их плечи тяжело вздымались, хвосты хлестали из стороны в сторону, а челюсти напряглись от сжатых зубов.
А Эйлин оставалась неподвижной, без сознания.
Она должна выжить.
Их аэ́рисы произнесли это как одно целое, отражая их надежду, жажду, волю. Их потребность.
Не тратя время на слова, близнецы побежали по ступеням на верхний уровень корабля. Кир свернул к медотсеку, а Кейл в кабину пилота.
Голокомм Кейла завибрировал от бесшумного сигнала тревоги — вероятно, «Клык» засек вражеский обстрел с кормы. Но автобластеры не пробьют защиту корабля. Пираты не имеют значения. Третин не имеет значения.
Важна только терранка.
Холодный, клинический свет лазарета вспыхнул, когда Кир вошел в помещение. Это место было полной противоположностью «Вечного рая» — здесь все было отдано функциональности, а не внешнему виду, создано для чистоты и эффективности. Он поднес Эйлин к медкапсуле и активировал ее легким движением хвоста. Стеклянная крышка беззвучно отъехала, обнажив вогнутое ложе с белой мягкой обивкой. Рядом с капсулой вспыхнул широкий голографический экран с панелью управления и настройками.