Тепло под его ладонью разлилось вверх по руке, добралось до сердца и разошлось по всему телу. Несколько кратких мгновений, пока он не разомкнул контакт, Кир был свободен от тревог вселенной.
— Абсолютно не ничто, — прошептал он.
Скорее… все.
***
Кейл оперся на руки, царапая кончиками бронированных пальцев поверхность пульта. Он склонил голову, зажмурился и попытался сделать глубокий вдох, но воздух обжег горло.
Он уже полдюжины раз перечитал данные на экране, надеясь, что ошибся, что все не так плохо. Но это было столь же наивно, как и их решение напасть на Врикхана в людном месте без малейшего плана.
Информация оставалась неизменной — Врикхан жив.
Пират, убивший их родителей, продавший близнецов в рабство, разрушивший и покончивший с бесчисленными жизнями, ушел от смерти. И все, кто пережил нападение на «Вечный Рай», заплатят за это. Все, кого встретит третин после, тоже.
Кейл и Кир должны были поступить так, как всегда планировали — биться до конца, отдать все, чтобы убить Врикхана.
Теперь мы отказались от своей цели ради нее. Ради ничего.
Эти слова, только что сорвавшиеся с его губ, эхом резали душу, как рой клинков.
Эйлин — причина их провала. Причина, по которой они оказались здесь, на виду, с разъяренным третинским пиратом, жаждущим их крови. Причина того, что все рушится.
Он снова посмотрел на экран. Состояние «Клыка» было таким же, как и шесть прошлых раз — полностью разбит.
Один выстрел плазмой. Один заряд в голову Врикхана — и все было бы кончено. Кейл делал сотни точных выстрелов за жизнь, и почти все попадали в цель. Почему же именно тогда, в важнейший момент, он промахнулся? Почему пятнадцать лет сосредоточенности рассыпались в прах?
Потому что один заряд попал в нее.
Звук шагов позади вырвал его из мыслей. Хвост застыл, пальцы напряглись. Он забыл, как непривычно чувствовать разрыв связи с братом, как странно, что Кир смог подойти незаметно.
— Я разберусь, — сказал Кейл, не оборачиваясь. — Найди себе другое дело.
Шаги Кира становились все ближе и остановились прямо за спиной Кейла. Их мысленная связь дрогнула, и поток эмоций хлынул от Кира к Кейлу. Барьер Кейла зашатался. Как бы сильно он ни концентрировался, удержать его долго он никогда не мог. Он отпустил его так же, как отпускают слишком долго задержанное дыхание — с легким дискомфортом, но большим облегчением.
Он не удивился тому, что почувствовал от брата.
Вздохнув, Кейл сказал:
— Я не хочу…
— Мы не достойны ее. Такова правда, Кейл. Но она все равно здесь.
Жевательные мышцы Кейла дернулись.
— Верно. Мы не достойны ее. И мы уже заплатили за нее слишком высокую цену.
— Посмотри на меня.
Выпрямившись, Кейл сжал кулаки по бокам и повернулся к брату.
— Не смей говорить об Эйлин так, — процедил Кир сквозь оскаленные клыки.
— Ты понимаешь, что я имею в виду, Кир.
— И я ожидаю, что именно ты будешь точен в словах, Кейл. Она не вещь, которую можно купить или продать. После всего, что мы пережили, после всего, что видели, ты должен понимать, что так говорить нельзя.
— Потому что точность формулировок сейчас так важна? — Кейл кивнул назад, в сторону кормы корабля, примерно туда, где находился «Вечный Рай». — Пятнадцать лет охоты, и это был первый шанс убить его. Пятнадцать лет. Все исчезло за несколько минут. Мы позволили ему уйти, потому что…
Рука Кира взметнулась, палец поднят, губы растянулись, сильнее обнажив оскал.
— Не говори этого. Она — наша на’дия.
— У нас никогда не должно быть на’дии. Наш даэвалиc никогда не должен был быть завершен.
— Но она здесь, — теперь Кир указал в сторону кормы, — и она наша.
…ради ничего.
Ярость застыла на лице Кира.
— Даже не думай об этом снова.
Гнев Кейла разгорался в сердце, как звезда, занимая слишком много места и излучая слишком много жара. И был направлен… во все стороны. Больше всего — на самого себя. Потому что память снова и снова возвращала его в те отчаянные мгновения, когда казалось, что Эйлин умрет. Мгновения, когда он осознал, что сила воли не меняет реальность — что хотеть чего-то всем существом не значит суметь это получить.
И потому, что он больше не знал, чего хочет.
Он медленно, тяжело выдохнул.
— Сейчас у нас есть куда более срочные дела, брат.
Отступив в сторону, он указал на диагностический экран.