— …все, что могу, — сказал один из голосов.
Сердце Эйлин сделало скачок. Это был Сол’Кир.
— На грани, — ответил второй — Сол’Кейл. — Слишком на грани.
— У нас нет нужных деталей, Кейл, и я не механик.
— Это и без того достаточно очевидно, чтобы, по твоей логике, я должен был сказать это первым.
Эйлин заставила себя остановиться прямо перед проемом, спрятавшись за стеной и осторожно заглянув внутрь. Голубое свечение исходило от множества голографических экранов и панелей управления, которыми была уставлена комната. Она не могла и представить, что означают все эти показания и шкалы. Длинная панель — нет, не окно, а еще одна голограмма — охватывала три видимые стены, показывая черную бездну космоса, усыпанную крошечными мерцающими звездами.
Это была рубка их корабля.
— Из всех слов, какими мы обменялись, Кейл, именно за эти ты цепляешься? — спросил Кир.
— Ты говорил, что у меня талант указывать на очевидное, но, похоже, ты в этом деле непревзойден, — парировал Кейл.
Эйлин перевела взгляд на даэв. Они находились в передней части рубки — Кейл стоял перед голографическим экраном спиной к ней, но головой был повернут к брату, который сидел в кресле неподалеку, откинувшись на спинку, сложив руки на груди, а его длинный хвост лениво покачивался за ним.
Тот теплый огонек внутри Эйлин разгорелся сильнее.
Она положила руку на грудь, будто пытаясь остановить внезапное учащение сердцебиения. Она уже чувствовала это, когда впервые встретилась взглядом с близнецами во время своего выступления. Тогда она не поняла, что это, и сейчас тоже не понимала, но не могла отвести от них глаз.
— Нападками на меня ты ситуацию не изменишь, — сказал Кир. На нем были темно-синие штаны, заправленные в черные сапоги, и белая рубаха без рукавов с глубоким вырезом из свободной, струящейся ткани. Образ, светлый сверху и темный снизу, завершал широкий фиолетовый пояс, концы которого лежали на его бедре.
Как и большинство даэв, которых она видела, он был высоким и худощавым, но мышцы рук у него были рельефными. Эйлин невольно отметила, как фиолетовые полосы на синевато-зеленой коже выгодно подчеркивали форму тела.
— Совет, который ты мог бы дать себе тысячу раз до этого, — отозвался Кейл. Его хвост тоже двигался, но более нервно, рывками. Он был одет в темные штаны и такие же сапоги, но его наряд выглядел гораздо более формальным. Его темно-синяя туника была пронизана едва заметными фиолетовыми узорами. Подол доходил до колен, высокий воротник закрывал шею почти до подбородка, а длинные рукава заканчивались кожаными налокотниками, плотно охватывавшими предплечья.
Даэвы завораживали, и с каждой секундой, что Эйлин на них смотрела, желание подойти становилось все сильнее. Это чувство застало ее врасплох во время выступления, но с того самого момента, как она их увидела, ей хотелось оказаться рядом. Хотелось познакомиться, узнать их, коснуться их.
И теперь, без пульсирующего света, музыки, публики, хаоса, что удерживало ее на расстоянии? Что было причиной странного волнения и сомнений в глубине живота?
Что-то в этом… в них… слишком велико. Слишком глубоко. Слишком… правильно.
Хвост Кира стал двигаться быстрее, мышцы челюсти напряглись.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Мы оба знаем, что нам пиздец…
— Раньше, до встречи с Таргеном, ты так не выражался, — сказал Кейл.
— Прошу прощения, Кейл, если оскорбил тебя, — Кир развел руки, ладонями вверх. — Можешь предложить более точное слово? Потому что, по-моему, «пиздец» — идеальное описание нашей ситуации. И мы здесь потому что…
— Из-за терранки, — рявкнул Кейл, обнажив клыки и резко повернувшись к брату.
Эйлин вздрогнула, ее глаза расширились от яда в его голосе.
Кир резко вскочил на ноги и пересек расстояние до Кейла быстрыми шагами. Его клыки обнажились.
— Эйлин не виновата. Это из-за наших решений, Кейл. Из-за того, что сделали мы.
В стойке Кейла сквозила сдержанная ярость.
— А принимали ли мы эти решения ясным умом? Мы вообще выбирали?
— Да! И чем скорее ты это примешь, тем скорее мы займемся тем, что действительно важно.
— Этим я и занимаюсь, Кир.
Кир покачал головой.
— Ты предаешься мрачным мыслям. Нытью, как сказала бы Шей.
— Мне не нужно слышать, что сказали бы другие, — прорычал Кейл, наклонившись ближе к брату. — Врикхан сбежал. Мы проиграли. Да, нам пиздец. И все из-за терранки. Если бы не она, мы выполнили бы задуманное.
Кир резко выдохнул через ноздри.
— Если бы не она, мы были бы мертвы. Ты не думал, что она может быть нашим благословением, Кейл? Что у нас может быть второй шанс?