— Единственный второй шанс, который мне нужен, — это снова добраться до Врикхана. Ты забыл, ради чего все это? Забыл, что он сделал? Забыл нашу цель?
Кир зарычал.
— Конечно, я не забыл! — подняв руку, он провел пальцами по волосам, откинув их назад, но оставив такими же растрепанными. — А если мы ошибались насчет нашей цели?
Брови Кейла опустились, и во взгляде вспыхнуло нечто, от чего Эйлин пробрала дрожь, — осколки льда, такие холодные и твердые, что казались нереальными.
— Ты отречешься от нашей семьи? Отвернешься от тех, кто заслуживает справедливости за все, что они пережили?
— Я плюнул бы в лицо тем, кто заставил нас страдать, осмелившись сам искать счастья, — голос Кира был низким, срывающимся от сдержанных эмоций. — Я нашел бы в себе смелость жить, Кейл. Мы не умерли, когда Врикхан напал на наш дом… но с тех пор мы и не жили. Он не обязан быть нашей погибелью. Он не стоит наших жизней.
— А она не стоит того, чтобы предавать справедливость.
— Не притворяйся, будто речь идет о справедливости, а не о жажде мести.
Ноздри Кейла раздулись.
— Тогда она не стоит того, чтобы мы предали свою месть.
Эти ледяные слова уничтожили то странное, теплое чувство, которое Эйлин испытала, услышав их голоса. Ее захлестнула волна отвержения, сердце сжалось, дыхание перехватило. Она не понимала, почему слова Кейла причинили ей такую боль. Она не могла понять. Она ведь не знала этих даэв. Впервые увидела их только на своем последнем выступлении. А жизнь странствующей артистки научила ее отмахиваться от чужих мнений, не зацикливаться на обидах.
Но эти близнецы спасли ее. Они вырвали ее из ситуации, из которой она отчаянно хотела сбежать, залечили ее раны, сохранили ей жизнь своей силой и упорством. Уже одного этого было достаточно, чтобы их мнение имело для нее значение. Но дело было в чем-то куда глубже. Слова Кейла вонзились в сердце и застряли там.
И тут в памяти всплыл голос Садуука:
Тебе повезло, что у меня слабость к тебе, терранка, иначе ты выступала бы каждую ночь.
Он сказал это наутро после того, как впервые накачал ее «рапсодией». После того, как она впервые сдалась жару и очнулась растерянной и разбитой в случайной комнате. После того, как он впервые… сдал ее тому, кто заплатил больше.
Она была ничем. Всего лишь потерянной, сломанной артисткой, тенью самой себя, жалкой пародией на то, кем могла бы стать. Игрушкой для таких, как Садуук.
Даэвы замерли, их хвосты застыли, и они синхронно повернули головы к ней. Их глаза округлились, короткие брови поднялись, а губы Кейла разомкнулись в изумлении.
Сердце Эйлин заколотилось еще быстрее. Глядя им в глаза, ей хотелось броситься к ним, прижаться к их телам, спрятаться в их силе… но… но нет. Она не могла игнорировать боль.
Садуук топтался по ней, но он мертв, а Эйлин все еще здесь.
Несмотря ни на что — она все еще здесь.
Она все еще здесь.
Жива.
И она не заслуживает презрения Кейла.
Слезы боли и ярости защипали глаза, когда она вышла из-за стены.
— Я не просила вас спасать меня, — сказала она, встретившись взглядом с Кейлом. — Я не просила у вас ничего.
Кейл сжал губы, его лицо закаменело — но в глазах блеснула уязвимость.
— Но мы все равно спасли тебя.
— И я благодарна за это. Но какой бы ничтожной моя жизнь тебе ни казалась, я не заслуживаю вины за ваш выбор.
Он зашагал к ней, наклонив голову вниз.
— Сотни погибнут, еще больше будут порабощены, потому что…
Кир сжал плечо брата, остановив его.
— Потому что Врикхан — зло, Кейл.
Кейл слегка повернул голову к близнецу, но глаза оставались прикованы к Эйлин.
— Он был бы мертв, если бы мы продолжили сражаться.
— Ба’шанаал! — рыкнул Кир. — Для того, кто редко говорит, ты совершенно не знаешь, когда замолчать. Она тоже была бы мертва, если бы мы продолжили. Но мы не продолжили. И будь у меня возможность вернуться и прожить эти мгновения заново — я принял бы то же решение без колебаний.
Эйлин крепче сжала в руках одеяло.
— Мне жаль. Я не до конца понимаю, что тогда произошло, и не знаю, что именно я вам испортила, но мне жаль, — отведя взгляд, она прикусила губу, сдерживая новые слезы. — Спасибо за то, что сделали. За то… что подлатали меня. Можете просто высадить меня в ближайшем космопорте, и я больше не буду вам в тягость.
Хвосты даэв опустились, они оба шагнули ближе к ней. Их голоса слились в единое, настолько сильное и страстное, что Эйлин качнулась на пятках: