— Нет.
Она вскинула глаза, нахмурившись.
— Что значит — «нет»?
Кейл раскрыл рот, но тут же захлопнул его, встретив яростный взгляд Кира. Тот смягчил выражение лица и повернулся к Эйлин, делая шаг вперед.
— Мы не можем отвезти тебя в космопорт.
— Что? Почему?
— В пределах досягаемости их нет.
— Но вы же можете… совершить прыжок?
Кир остановился, сохранив несколько метров дистанции. Его хвост снова начал покачиваться — медленно, плавно, почти гипнотически.
— Корабль поврежден. Он не переживет прыжка.
— Мы не переживем прыжок, — добавил Кейл.
— Оу… — Эйлин подтянула одеяло к плечам и встретилась с пестрым, лишенным склер взглядом Кира — только зрачки, окруженные яркими цветами. — И что теперь?
Кир зацепил пальцем косу у щеки и слегка дернул ее.
— Мы направляемся в ближайшую колонию. Надеюсь, у них найдутся средства отремонтировать наш корабль. Пока это единственный план. — Он посмотрел на брата через плечо. — Если у тебя есть мысли, выскажи их вслух.
Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока Кир не сказал:
— Потому что это считается невежливым, Кейл. Это не способствует доверию.
Эйлин переводила взгляд с одного близнеца на другого.
— Я… не понимаю.
Кир подошел прямо к ней. Теперь ее глаза приходились на уровне его ключицы; открытый вырез рубахи позволял рассмотреть рельеф груди. Так близко, что она уловила его запах — земля и океан, успокаивающий и надежный.
— Близнецы-даэвы связаны психической связью, — он откинул прядь ее волос за ухо, потом кончиками пальцев провел по щеке, оставив за собой дрожь. Это было так нежно и так неожиданно, что в груди вспыхнуло тепло. Кир действовал без тени сомнения, словно это было для него совершенно естественно.
— Это часть того, что мы называем даэвэлис, — он глубоко вдохнул, зрачки его глаз сузились в вертикальные щели. — Это значит…
— Что мы никогда не отдыхаем от мыслей друг друга, — резко вставил Кейл, подходя ближе.
Кир закрыл глаза на мгновение и плотно сжал губы.
— Ты заметишь, что мой брат — мастер в том, чтобы находить минусы в любой ситуации.
Эйлин снова посмотрела на обоих.
— То есть вы можете… говорить друг с другом? Внутри голов?
— Да. Это… глубже, но проще всего объяснить именно так, — ответил Кир. Он убрал руку, сжал ее в неплотный кулак и опустил вниз.
Странным образом мысль о том, что Кир и Кейл связаны телепатически, оказалась для Эйлин самой легкой частью всей этой ситуации. Остальные вопросы были куда страшнее. Где они сейчас? Куда летят? Что стало с другими в «Вечном Раю»? С теми немногими, кто был к ней добр? Что стало с Тулаей?
И что ждет саму Эйлин теперь, когда она больше не принадлежит Садууку?
Надо перестать думать так. Не «что со мной будет», а…
Что я сделаю?
И этот вопрос пугал сильнее всех остальных. У нее не было ничего. Никого.
— Я был… слишком резок, — сказал Кейл, выводя ее из мыслей. Он стоял рядом с Киром, его глаза неотрывно смотрели на нее, а лицо оставалось бесстрастным. — Я…
— …сожалею? — подсказал Кир. — Извиняюсь? Жалею о сказанном? Любое из этих слов подойдет.
Кейл злобно сверкнул глазами на брата, обнажив клыки.
— Все это.
Но уже в следующее мгновение этот порыв агрессии улетучился, и, обернувшись к Эйлин, он произнес:
— Ситуация далека от идеала. Но мы защитим тебя, Эйлин.
Эйлин переминалась с ноги на ногу, вжимая пальцы ног в твердый пол. Они стояли так близко, смотрели так пристально, и, несмотря на жестокие слова Кейла раньше, жар в ее груди только разгорался. Они просто… Боже, они так хорошо пахли.
— Почему я? — выдохнула она.
Их головы склонились одновременно — Кир вправо, Кейл влево.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кир.
— Почему вы спасли меня, а не кого-то еще? Почему вы забрали меня сюда?
Их хвосты замедлили движение. Она снова ощутила — как и раньше, — что между ними пролетали мысли, что они разговаривали так, чтобы она не слышала.
— Выстрел, что задел тебя, был предназначен для нас, — наконец сказал Кир, чуть опуская голову к ней.
Эйлин осторожно прижала ладонь к розовой, натянутой коже на боку. Воспоминание о той боли все еще было свежим — почти достаточно, чтобы вызвать гримасу или слезы, — но сейчас остался лишь дискомфорт от свежего шрама.
— Там были и другие раненые. Те, кому грозила опасность.
— Были, — голос Кира дрогнул, обнажив боль. — Многие.