— Больше, чем мы могли спасти, — холодно добавил Кейл, без единой эмоции в голосе.
— Но это не ответ на мой вопрос. Почему я, а не кто-то другой? — каким-то чудом Эйлин удержала голос ровным. — Почему именно я заслужила выжить, быть исцеленной, а они — нет?
— Дело не в том, кто заслужил жить, — жестко ответил Кейл. — Иначе тот, кто все это устроил, был бы мертв уже давно.
— Нам пришлось… выбирать, — Кир метнул взгляд на брата. — И времени не было. Ты была ранена. Умирала. И ты оказалась рядом.
Эйлин кивнула, опустив глаза.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Пусть только с Тулаей все будет в порядке.
Грудь Эйлин сжалась. Если Тулае удалось выжить, то ей наверняка пришлось столкнуться с куда худшим, чем все, что они испытали под властью Садуука.
Кир положил ладонь ей на шею. Его рука была сильной, но прикосновение — мягким и теплым. От этого по телу пробежала дрожь.
— Мы тоже хотели бы, чтобы все сложилось иначе, Эйлин. Но теперь нам остается лишь извлечь лучшее из того, что произошло. Считай этот корабль своим домом. В нем есть еда, запасная одежда, и, наверное, ты уже видела душевую в своей комнате.
Чем дольше его рука оставалась на ее коже, тем сильнее разгорался жар внутри нее. Это чувство напоминало действие рапсодии — наркотика, в поздних стадиях вызывающего неодолимые сексуальные порывы.
Садуук давал ей рапсодию перед выступлениями. Но сколько времени прошло с того момента? И могли ли страх, стресс, укол ультурина и последовавшая за ним операция как-то изменить действие вещества? Может быть, все это вместе отложило или ослабило реакцию на наркотик? Или вовсе свело ее на нет?
Потому что это ощущение было другим. Настоящим. Таким, словно оно всегда жило в ней, просто ждало, пока появится кто-то, способный разбудить его.
И эта сила пугала ее.
Эйлин отступила на шаг, заставив руку Кира соскользнуть с ее шеи.
— За что? — спросила она. — Чего вы хотите взамен?
Рука Кира замерла в воздухе, пальцы все еще чуть согнуты, словно он продолжал держать ее. Его короткие брови сдвинулись, и он медленно опустил руку.
— Я не понимаю.
— Ты спрашиваешь, ждем ли мы платы? — уточнил Кейл. Его лицо оставалось непроницаемым.
— А почему бы и нет? Ничто не дается просто так, — сказала Эйлин. — Садуук всегда находил способ заставить нас платить за каждую крупицу «доброты», которую оказывал.
Братья обменялись взглядом. Эйлин снова ощутила, что за эти несколько секунд между ними пронеслась целая беседа — скрытая для нее.
— Мы ничего не требуем, — сказал Кир, вновь встретившись с ее взглядом. — Нас заботит лишь твоя безопасность и твой комфорт. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Твоя рана затянулась, но этот процесс изнурителен, — добавил Кейл.
— А впереди нас ждет долгий путь.
Все это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Кейл вел себя так, будто она — обуза. Он ясно дал понять, что они рисковали жизнями — и провалили миссию — ради ее спасения. Как они могут не хотеть ничего взамен?
И все же часть ее верила им.
Только вот доверять интуиции у тебя не особо получается, Эйлин. В прошлый раз это закончилось… мягко говоря, плохо.
Но отрицать одно было невозможно — ей действительно нужен был отдых. Каждая клеточка ее тела была пропитана изнуряющей усталостью, какой она не чувствовала со времен, когда родители решили, что будет весело выступить сразу на шести ярмарках за одну неделю.
Эйлин нахмурилась.
— Вы сказали, мы летим к ближайшей колонии. Сколько еще?
Хвост Кейла качнулся в сторону и резко вернулся в нейтральное положение.
— Пять дней.
Она кивнула. Этого времени будет достаточно, чтобы решить, что делать дальше. Достаточно, чтобы… собраться.
Ну что ж. Им придется потерпеть меня еще немного.
— Ладно. Тогда я… — она снова отступила на шаг и указала за плечо. — Вернусь в свою комнату и оставлю вас заниматься… ну, делами, — она махнула рукой в сторону панели управления. — Не буду мешать до тех пор, пока мы не доберемся куда следует.
Близнецы смотрели на нее, склонив головы.
— Тебе не обязательно уходить, — сказал Кир.
— Ты прав. Просто… мне нужно еще немного отдохнуть.
Кир метнул недовольный взгляд на брата.
— Если мы заставили тебя чувствовать себя нежеланной, Эйлин…
— Нет. Нет, все в порядке. Все хорошо. Я правда устала… после всего этого.
Их тела напряглись, хвосты нервно двигались, а от них исходила ощутимая тревога, будто она вливалась прямо в нее. По нахмуренным бровям и сжатым губам было видно — они ее словам не поверили.