— Тогда… увидимся позже, — пробормотала она. Сделала еще шаг назад, а затем резко развернулась и поспешила по коридору к своей каюте.
Тишина сопровождала ее до самой двери. Она уже потянулась к кнопке, когда за спиной раздался голос Кира:
— Эм… Туалет — первая дверь направо. Можешь воспользоваться. Если… ну, нужно. Я хотел сказать…
— Пора заткнуться, Кир, — буркнул Кейл.
С пылающими щеками Эйлин ударила по панели и юркнула в открывающуюся дверь.
13
Кейл смотрел, как Эйлин вошла в свою каюту. Он сжал кулаки, борясь со зудом, бегущим по ладоням к кончикам пальцев — желание протянуть к ней руку, прикоснуться, подарить ей простое физическое утешение, как это сделал Кир… и взять немного утешения для себя.
Но то была лишь фантазия. Единственный вид утешения, который Кейл мог дать и получить сам, заключался в убийстве Врикхана. Смерть третина стала бы облегчением для всей вселенной и концом тревог Кейла. И долгое время он был бы доволен, если бы это стало и его собственным концом.
Кто защитит ее, если нас не станет?
Что-то сжалось в груди. Внешне Эйлин выглядела в порядке — насколько это вообще возможно после пережитой травмы, — но внутри происходило гораздо большее. Он ощущал ее эмоции — пусть лишь мимолетные вспышки. Чувствовал глубокую боль и скорбь, отчаяние и страх, упрямство.
И еще… искру возбуждения.
Ее образ вставал перед его глазами, стоило лишь сомкнуть веки. Этот взъерошенный хаос рыжих волос в контрасте с тускло-серым одеялом на плечах, здоровый, манящий румянец щек, полные губы и бледные, завораживающе голубые глаза. Несмотря на усталость, она двигалась с грацией и достоинством.
И он не мог удержаться от воображений о теле под этими покровами. Даже сейчас одни только мысли об этом отзывались болью внизу живота.
Эйлин.
Она была прекрасна. И теперь, когда она скрылась из виду, Кейл осознал, насколько странно для него было это замечать. Он понимал красоту лишь как то, что другие видят в ком-то и в мире, но не помнил, чтобы когда-либо считал кого-то или что-то красивым сам.
До нее.
Раньше это не имело значения, и не должно было иметь сейчас. Красота не поможет в охоте, не поможет в убийстве.
И все же он хотел увидеть ее снова. Хотел впитать ее образ взглядом, запомнить изгибы этих нежных бровей и притягательных губ. Хотел, чтобы ее одухотворенные глаза встретились с его, чтобы он смог заглянуть глубже и узреть красоту, сияющую внутри. Хотел исследовать ее всю — тело, разум и душу — узнать чудеса, что она хранит в себе.
Его член болезненно пульсировал. Он тяжело вдохнул, сжимая кулаки еще сильнее, лишь бы не протянуть руку к источнику этой боли.
Теряешь контроль, Кейл? — пропульсировал Кир.
Кейл бросил взгляд на брата и увидел его ухмылку.
Ты запустил эти чувства, Кир.
Ты почувствовал бы то же самое, окажись достаточно близко, чтобы вдохнуть ее запах.
Хвост Кейла хлестнул из стороны в сторону.
Я чувствовал ее запах.
Значит, ты не так уж безразличен, как хочешь казаться, — отозвался Кир.
Кейл стиснул зубы и повернулся к близнецу.
Если бы ты не был так одержим разговорами вслух, мы могли бы избежать этой ситуации.
Кир рассмеялся и покачал головой.
Проблема не в том, что она нас услышала, Кейл.
Ты прав. Проблема в том, что она здесь.
Кир шагнул ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Кейла.
— Ты не серьезно.
Расширив ноздри, Кейл удерживал взгляд брата.
— Ты слишком многое предполагаешь о моих чувствах, Кир.
— Я знаю, что ты чувствуешь, Кейл. Как бы ты ни пытался это скрыть, я знаю. И ты прекрасно понимаешь, что настоящая проблема в том, что ты ведешь себя с ней как невыносимый ублюдок.
Эти слова ударили Кейла, но не сбили с толку. Они были правдой.
Я извинился перед ней, — послал он пульс, тщетно пытаясь унять нервный хвост. — Чего еще ты от меня хочешь?
Чтобы ты исправил содеянное, — ответил Кир. — Но сначала тебе нужно признаться в этом самому себе.
Кейл вздохнул и провел языком по зубам. Все это было отвлечением от их цели, ненужной задержкой. Им следовало чинить корабль или строить планы. Сухо он сказал:
— Я — ублюдок.
— Как же приятно слышать, что ты наконец это признал, — усмехнулся Кир. — Но я имел в виду не это.