Она сидела, прислонившись спиной к кровати, с руками, закрепленными по бокам, и сведенными вместе ногами. На каждом из наручников горел маленький зеленый индикатор — невидимые энергетические оковы сомкнулись.
Со взглядом, прикованным к близнецам, Эйлин рвалась из оков, волосы спадали ей на плечи и грудь, прикрывая наготу. Когда все усилия оказались тщетными, она вскрикнула. Голос, который так поразил Кира, когда он услышал его впервые, ошеломивший своей красотой и силой, теперь вился вокруг его сердца, словно тернистая лоза.
Кейл откинул волосы назад и провел ладонью по лицу. Замер, когда пальцы коснулись носа, на кончиках блеснуло — эссенция Эйлин. Зрачки Кейла снова сузились в щели. Он опустил руку ниже, приоткрыл губы, высунул язык.
Кир перехватил его запястье и резко отдернул руку брата от его рта.
— Нет. Не так.
Кейл покачнулся на пятках, моргнул, глаза прояснились. Ноздри раздулись.
— Я…
Слова тяжело шли, но Кир все же выдавил:
— Нам нужно уйти.
Потому что рано или поздно мы оба дрогнем — и тогда нам конец.
Они снова посмотрели на Эйлин. Ее мучительные крики не смолкали, пятки скребли пол, тело извивалось, бедра терлись друг о друга. Черты лица исказились в мольбе, хотя глаза оставались пустыми — пустыми, кроме слез, подступающих к ним.
Кир, не отпуская руки брата, развернулся и поспешил к двери. Кейл споткнулся, но вскоре пошел рядом. Когда они достигли порога, крики Эйлин стали громче, отчаяннее.
Кейл напрягся, сопротивляясь. Кир чувствовал то же — это притяжение к Эйлин, жгучее желание облегчить ее страдания, исполнить каждую ее потребность.
Но это было бы неправильно, — сказал он мысленно. — Она не осознает. Ее нет.
Кир не позволил себе оглянуться. Он знал, чем это обернется.
Близнецы вдохнули в унисон и вышли в коридор. Дверь захлопнулась, приглушив крики, но эмоции Эйлин продолжали биться в его ментальный щит. Он отпустил Кейла лишь тогда, когда они вошли в лазарет и остановились перед медкапсулой.
Кейл уперся руками в крышку, закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Плечи вздымались, ноздри дрожали.
— Я все еще чувствую ее. Все еще ощущаю. Я почти ее…
— Но ты этого не сделал, — Кир провел пальцами по волосам, откинул их назад, сцепив ладони на затылке.
— Контроль всегда держу я, Кир. Дистанцию держу я. Когда мы были рабами…
— Ты спасал нас. Держал в здравом уме. Я знаю, Кейл. — Он опустил руки и покачал головой. Тело звенело, щиты рушились, эмоции путались, терзая его.
— И все же, — сказал Кейл, склонив голову, — я сорвался. Я не могу контролировать себя рядом с Эйлин.
— Потому что это другое. Она — наша пара. С ней мы не должны сдерживаться. Тела, разум, душа — все должно принадлежать на’дии. Все внутри нас требует завершить даэвалис с ней. Когда речь об Эйлин… наше сопротивление обречено.
В памяти Кира вспыхнул образ Эйлин, прикованной к постели. Эти оковы они использовали для работорговцев, контрабандистов, пиратов. Для допросов, что оставляли следы крови. Такие кандалы надевали только на рабов.
Теперь они надели их на свою пару. Кир понимал, зачем. Знал, что это необходимо. Но сердце не могло примириться с тем, что эти наручники — клеймо злодеев и рабов.
Эйлин не злодей. И мысль о том, что она скована словно рабыня, сдавливала сердце.
Она этого не заслуживала.
Она заслуживала большего, чем могли дать Кир и Кейл.
Ба’шанаал, нет! Это не поможет, — одернул он себя.
Кир отбросил мысли, положил ладонь на плечо брата.
— Сейчас ей нужна наша помощь.
Челюсть Кейла дернулась напоследок, но он кивнул, выпрямился и отнял руки от капсулы. Кир активировал ее, и близнецы подошли к голографической панели.
Скрестив руки на груди, Кир заставил хвост замереть, тело — расслабиться, наблюдая, как брат прокручивает меню. Казалось, прошло несколько часов, хотя Кейл затратил лишь мгновения, чтобы вывести ее сканы.
Список химикатов и соединений мало что значил для Кира и вряд ли значил больше для Кейла, но стоило отфильтровать только посторонние вещества — и их взгляды уткнулись в одно и то же слово.
Рапсодия.
Все внутри Кира застыло. Умерло.
В тишине загудел звон в ушах, а в животе закипела лава ярости. Хвост стиснул ногу, но боль не изменила слов на экране.
Скан ошибается. Он ошибается.
— Нет. Должна быть… ошибка. — Кейл мотнул головой, поспешно вышел из отчета и вызвал другой скан, сделанный незадолго до того, как Кир вынул Эйлин из медкапсулы. Но и там снова было то же слово. Рапсодия.