Они бы ужаснулись, узнав, куда я попала.
Это не то, чего я хотела. Не то, чего искала. Совсем не то.
Она покинула Землю, чтобы убежать от боли, найти себя, разыскать источник той песни сирены, что манила ее к звездам. Чтобы заполнить пустоту. Сначала ей казалось, что она нашла здесь свое место. Все были так добры. Особенно Садуук. И какое-то время это место помогало ей забыть боль. Она бросилась в выступления, в поверхностное восхищение и зрелище, в аплодисменты и восторженные возгласы.
Она ошибочно приняла эти отвлечения за исцеление. Быть может, была наивна, думая, что если не смотреть боли в глаза, она просто исчезнет.
Но было слишком поздно, когда она поняла, что боль лишь крепчает, пускает корни глубоко в ее душу. Слишком поздно было понять, что здесь ей не место.
Слишком поздно, когда поняла, что ошейник, который дал ей Садуук, помечая как часть его «сотрудников», не снять.
— Что сказал Алмун? — спросила Эйлин.
Алмун был молодым дакретийцем с золотистыми волосами и кожей, сиявшими словно драгоценный металл, что они напоминали. Его часто заказывали не только за красоту, но и за четыре руки. Пока он был в фаворе у Садуука, другие не смели к нему прикоснуться.
— Ничего особенного, — ответила Тулая. — Только что сегодня Садуук был грубее обычного. Похоже, он был… напуган.
— Напуган?
За все годы, что Эйлин была здесь в заточении, Садуук ни разу не проявил даже тени страха.
— Он разгромил свою комнату и потребовал усилить охрану на сегодня. Вот и все, что мог сказать Алмун.
Эйлин наклонила голову, слушая Тулаю, и изучала отражение в зеркале перед собой. Бледные, словно призрачные, синие глаза еще больше подчеркивал макияж: черная подводка с изящными стрелками, сверкающие яркими оттенками синего, зеленого и фиолетового веки и ярко-синие губы — все вместе создавало особенно выразительный образ. Контраст с легким румянцем на щеках. Но ничто не могло скрыть тени, притаившиеся в глазах.
— Садуук ждет неприятностей? — спросила она.
Тулая снова замерла.
— Думаю, сегодня кто-то придет. Кто-то… важный.
Эйлин встретила ее взгляд в зеркале.
Морщины едва заметно проступали на тонком лбу вольтурианки, а ее губы плотно сжались, отражая глубокую печаль.
Кто-то важный.
По коже Эйлин пробежали мурашки, мелкие волоски на руках зашевелились. В животе застыл холод. Визит кого-то важного для Садуука всегда означал приватное выступление после шоу. Это всегда значило…
Она вздрогнула.
Как ей продолжать так дальше? Сколько еще она выдержит? Сколько еще позволит забрать у себя?
Тулая крепко схватила Эйлин за голову с обеих сторон и провела большими пальцами по бровям.
— Ты должна быть сильной, Эйлин. Не теряй себя.
Я уже потерялась, — подумала она.
— Не дай ему сломать тебя… не так, как он сломал меня, — продолжила Тулая тихим, дрожащим шепотом.
Слезы жгли глаза Эйлин.
— Тулая, я…
Дверь позади них раздвинулась. Громкая музыка ворвалась в комнату, заставляя дрожать косметику на туалетном столике, биты совпадали с бешеным стуком сердца Эйлин.
Вошла высокая фигура, раскинув руки.
— Ах, моя прекрасная соловушка. Ты готова к сегодняшнему выступлению?
Дверь закрылась за ним, и тишина окунула комнату.
Эйлин сжала челюсти и вонзила ногти глубже в бедра.
Тулая повернула кресло Эйлин к Садууку, опустила руки и отступила, глядя в пол.
— Она готова.
Морщинистое лицо Садуука расплылось в широкой улыбке, обнажив острые зубы. Короткие шипы торчали по бокам лысой головы, образуя корону из костяных выступов, раскрашенных золотой краской, контрастирующей с его серо-синей кожей. На нем была свободная рубашка с открытым воротом, заправленная в брюки, облегающие мощные ноги. Образ завершали высокие отполированные черные сапоги.
Он напоминал пиратa, когда она впервые увидела его.
Если бы только она сочла это за предупреждение, прежде чем он своим льстивым языком заманил ее на службу.
Глупая, наивная, одинокая Эйлин.
Она встала и разгладила рукам короткую блестящую синюю юбку, скрывая дрожь. Тонкие ниточки по краю юбки щекотали кожу.
— Покажи мне, — сказал Садуук, схватив ее подбородок и поднимая лицо, поворачивая его слева направо. Его грубые пальцы обхватили ее, а желтые проницательные глаза внимательно изучали. — Ты хорошо справилась, Тулая. Она сегодня будет сиять.
— Спасибо вам, Садуук, — тихо произнесла Тулая.
Он сдвинул большой палец и прижал коготь к нижней губе Эйлин.