— Как вы поняли, что что-то не так? — спросила Эйлин.
Краем глаза она заметила, как Кейл отвел взгляд.
Кир продолжал аккуратно водить лазером по ее запястью и ответил:
— Нам снился сон о тебе. О том, как мы ласкаем тебя. Но потом ты закричала… и в этом крике не было ни капли удовольствия.
Щеки Эйлин вспыхнули жаром, а внизу живота дрогнула память о том сне. Она крепче сжала бедра. Какое наслаждение мог бы принести этот образ, если бы не оставшаяся после мучений боль в истерзанном теле.
— Мне снилось то же самое. Но… как это возможно?
Близнецы переглянулись. На их лицах не было больше ни обычной колкости, ни братской пикировки, лишь полное согласие, единый порыв. Их взгляды вернулись к ней, пурпур и голубизна пульсировали энергией, решимостью… и желанием.
— Когда ты спросила нас, почему мы спасли тебя, — сказал Кир, — мы не солгали.
— Но утаили часть правды, — продолжил Кейл.
И, заговорив в унисон, они произнесли:
— Ты — наша пара, Эйлин.
Она моргнула. Вот снова это слово. Пара. Маленькое, обыденное, пустяковое. Сколько раз она слышала его в детстве — в Шотландии, в Англии, в Уэльсе. Числительное, не более, как пара яблок.
Но то, как его произнесли они… подразумевало нечто куда большее.
Нет. Должно быть, это ошибка. Может, дело в переводе? Они просто неправильно используют слово.
Тогда почему они смотрят так?
Так… интенсивно. Два слишком сильных самца, с тяжелыми взглядами и крепкими мускулами. Голод в их глазах…
Это ничего не значит. Не может значить.
Они же инопланетяне, Эйлин. И ты не раз слышала истории об их «парах». Ты прекрасно знаешь, что это значит. Не прикидывайся глупой.
Но… этого не может быть. Я ведь человек!
Из ее горла вырвался нервный смешок.
— Ну все, хватит. Вы вешаете мне лапшу на уши.
Короткие брови Кейла сдвинулись, он перевел взгляд на ее уши, прикрытые волосами.
— На корабле даже нет лапши. Мы ничего не вешаем.
— Я не в буквальном смысле! — Эйлин всплеснула руками. — Это выражение такое. Означает, что вы шутите надо мной. Издеваетесь. Ну… ха-ха?
Они продолжали смотреть на нее, не дрогнув ни единым мускулом.
Эйлин нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого.
— Правда ведь?
— Нет, Эйлин, — мягко произнес Кир. — Кейл даже не умеет шутить.
— И как это помогает делу, Кир? — раздраженно выдохнул Кейл. — Ты наша пара, Эйлин. Наша на’дия.
Подождите-ка.
Наша пара. Не моя. Не его. Наша.
Значит, она не ослышалась в тот первый раз.
Пальцы Эйлин вжались в пол.
— Т-так… когда вы говорите «наша», вы имеете в виду вас обоих?
— Да, — ответили близнецы хором.
— Даэвалис — это три части, соединенные в одно целое, — Кир на миг отодвинул мединструмент. Розовая, почти зажившая кожа осталась после его лучей, резко выделяясь среди еще поврежденных участков. Зажав прибор двумя меньшими пальцами, он сложил большие и указательные в треугольник. — Два на’дивали, уравновешенные своей на’дией.
Эйлин открыла рот, но слова не сразу сорвались с губ. Ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное.
— Как… как это возможно? Как я могу быть вашей парой? Я же не даэва.
— Мы не знаем, — ответил Кир.
— Но ты наша пара, — добавил Кейл.
— Мы это чувствуем, — Кир коснулся груди. — И думаю, ты тоже чувствуешь, Эйлин.
Она действительно чувствовала. Это магнитное притяжение возникло еще до ее последнего выхода на сцену на «Вечном Рае» и не ослабевало все это время. Оно тянуло ее прямо к близнецам.
— Я… я не… Как это объясняет сон?
Уголки губ Кира дрогнули, и у Эйлин в животе тут же вспорхнули бабочки. Он продолжил обрабатывать ее запястье.
— Хотя ты еще не связана с нами, Эйлин, связь уже существует. Мы ощущали твои эмоции, когда они были особенно сильны.
Эйлин сосредоточилась на лазере.
— А могли быть другие… подходящие? Чтобы стать вашей… парой?
Медицинский прибор дошел до конца раны. Кир отпустил ее руку и перешел к другому запястью.
— Нет. Я не думаю, что это так работает… хотя и не могу сказать, что многое в этом понимаю. — Его взгляд скользнул к ней и встретился с ее на краткий миг. — Ты наша, Эйлин. Мы чувствовали это еще до того, как осознали, что именно ощущаем, и узнали тебя в ту же секунду, как увидели.
— Я не понимаю. У людей нет такой уверенности. У нас есть выбор. Мы не просто… чувствуем это при встрече с кем-то. Многие вообще не верят в предначертанные пары.