— А ты веришь?
Она ведь верила, не так ли? Всю жизнь жаждала встретить ту самую любовь, что разделяли ее родители, ждала момента, когда увидит свою вторую половину и сразу поймет: вот он, человек, предназначенный ей судьбой.
Конечно, она верила… до того, как стала жертвой Садуука. С тех пор эти мечты таяли каждый день в «Вечном Раю», все сильнее отравляя ее надежду. Если она и продолжала верить в судьбу, то ее мнение о ней было куда ближе к мнению Кейла.
Судьба жестока.
И все же вот она — с двумя мужчинами, которые утверждают, что она их предназначенная пара.
Ты почувствовала это, когда увидела их, Эйлин. Ты чувствуешь это сейчас, с Киром, стоящим на коленях перед тобой, словно что-то неотвратимо тянет тебя к нему. Ты чувствуешь это в отстраненности Кейла, в тихом, но настойчивом желании, чтобы он сократил дистанцию.
— Хотела бы верить, — сказала Эйлин. — Просто…
— Есть раны, которые нельзя исцелить никакой технологией, — мягко, удивительно тепло произнес Кейл.
Кир поднял взгляд и снова встретился с ее глазами.
— Откровенность и честность, Эйлин. Вот что мы тебе обещаем. Мы говорим все это не для того, чтобы принудить тебя к решению.
Кейл присел на корточки, оказавшись почти на уровне ее глаз.
— Мы знаем, что значит, когда у тебя отнимают выбор. Мы никогда не отнимем твой.
— Никогда, — подтвердил Кир, в его голосе прозвучало легкое рычание.
Глаза Эйлин защипало от слез, ее нижняя губа дрогнула.
— Спасибо.
Кир закончил обработку ран, выключил прибор и положил его на кровать рядом с Эйлин. Длинные ладони поднялись к ее лицу, обхватили его, а большие пальцы с когтями нежно стерли первые слезы, сбежавшие из ее глаз.
— Мы не можем винить себя за то, что нам не подвластно, — сказал он тихо. Его улыбка вновь осветила лицо — столь же обворожительная, как прежде, но теперь с оттенком печали. — Думаю, мы все трое понимаем это сердцем, но принять куда сложнее, правда? Может быть, мы сумеем помочь друг другу. Научиться не только говорить эти слова, но и жить ими.
Нежность его прикосновения и голоса сжала ей грудь. Она хотела того, что они предлагали, но не знала, как протянуть руку. Как принять это.
Вы ведь совершенно чужие, Эйлин. Ты ничего о них не знаешь. Разве ты ничему не научилась?
Но они… они не Садуук.
Кейл положил руку ей на колено и мягко сжал сквозь одеяло, привлекая ее внимание.
— Тебе не нужно думать об этом сейчас, Эйлин.
Кир убрал руки и кивнул в сторону тумбочки возле кровати, где стоял высокий черный сосуд с тусклым металлическим отливом.
— Там есть вода, если захочешь пить. Мы давали тебе ее время от времени, пока ты была без сознания, — ты потеряла много жидкости.
— Сходи в душ. Оденься. Отдохни, если сможешь, — добавил Кейл, отнимая ладонь и поднимаясь на ноги.
Кир встал рядом с братом.
— Мы скоро вернемся. Может быть, поужинаем вместе?
Эйлин, крепко прижав одеяло к груди, осмотрела свое запястье, поворачивая руку. Боли не было. Она улыбнулась им.
— Я бы с удовольствием.
Кир расплылся в широкой улыбке. Его взгляд скользнул к брату, и улыбка только расширилась.
— Тогда мы пойдем готовиться.
Брови Кейла сдвинулись, он с прищуром посмотрел на брата.
Кир положил руку ему на плечо и слегка подтолкнул к двери. Кейл хмыкнул, покачал головой, но пошел. Их хвосты задвигались в унисон. Кейл распахнул дверь и шагнул в коридор.
Кир задержался и обернулся к Эйлин через плечо.
— Если тебе что-то понадобится, приходи к нам.
И ушел. Дверь закрылась, и комната вдруг стала казаться больше и холоднее.
И все же Эйлин улыбалась. Впервые за долгое время у нее появилось что-то, чего можно ждать с нетерпением.
17
Эйлин стояла, опустив голову, с закрытыми глазами и ладонями, прижатыми к стене, пока горячая вода стекала по ее спине и плечам. Прошло уже пару часов с тех пор, как близнецы оставили ее, но эхо оргазмического опьянения после рапсодии все еще жило внутри. Она ощущала его в легкой дрожи, которую посылали по коже струи воды, в отголосках желания, в нежности плоти, где малейшее трение рождало фантомные искры наслаждения.
Но ей больше не хотелось гнаться за этими ощущениями. Она снова была хозяйкой своего тела — и ей больше никогда не нужно будет принимать даже капли рапсодии.
Я свободна.
Сухой всхлип сорвался с ее губ, и тело вздрогнуло вместе с ним.
Если бы только можно было повернуть время вспять — на три года назад, до того, как она ступила на «Вечный Рай», до встречи с Садууком и до того, как попала в его сети.