Если бы только вернуться в годы, когда ее родители были живы. Услышать отцовские шутки с его густым шотландским говором, материнский светлый, звенящий смех, увидеть, как они смотрят друг на друга с этой вечной, неугасаемой любовью. Только бы снова ощутить их объятия, услышать, как они поют вместе — так же, как пели с ней с самого детства.
Это все моя вина.
— Простите меня, — выдохнула она сипло. — Я так скучаю по вам обоим. Мне так вас не хватает.
Но не последовало ни мягких утешающих слов матери, ни ободряющего голоса отца. Их не было. Они были мертвы уже много лет.
Эйлин открыла глаза и уставилась на воду, исчезающую в сливе у ее ног. Все это время она была одна. Даже в «Вечном Раю», где у нее была пара близких людей, она все равно оставалась одинокой — ведь все они были пленниками. Все находились там против воли.
Что с ними стало? Что стало с Тулаей? Не попала ли она вместе с другими прямо из одной западни в другую? Смогли ли они вообще выжить?
Эйлин опустила ладонь к шраму на боку.
Если бы не Кир и Кейл, она умерла бы на той платформе.
Ты наша пара, Эйлин.
Она до сих пор не могла до конца осознать это откровение.
Рабство у Садуука убило в ней всякую надежду снова обрести нормальную жизнь. О самой мысли жить так, как хочет она, оставалось лишь мечтать — и эти мечты приносили только боль. Она перестала грезить о встрече с тем самым идеальным мужчиной. Она вообще перестала мечтать.
А потом, в ночь, которая могла стать худшей и последней в ее жизни, из ниоткуда появились двое мужчин… чтобы похитить ее и сказать, что она принадлежит им?
Как это вообще могло быть правдой?
Эйлин сделала дрожащий вдох и задержала его, подставив лицо под струи душа, позволяя воде смыть слезы.
Разве жизнь устроена так? Как можно было совместить ужас и боль той ночи с теплом и заботой близнецов?
И тут из глубин памяти поднялся отцовский голос:
Жизнь дает нам и хорошее, и плохое, Эйлин. Бери от жизни лучшее, а остальному скажи: «Ступай-ка прочь, не делай мне мозги!»
Не делай мне мозги — так по-отцовски звучало «пошел к черту».
Эйлин улыбнулась.
Закончив мыться и почистив зубы, она выключила душ. Спустя мгновение включилась автоматическая сушилка, и ее кожа засияла в теплом свете, испаряющем влагу. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим теплом, притворяясь, будто это солнечные лучи касаются ее, и стараясь не думать о голодных спазмах в животе.
Когда волосы высохли, Эйлин вышла из кабины и надела одежду, которую оставил для нее Кир. Несмотря на тяжесть мыслей, после сна и душа она чувствовала себя немного лучше, чуть живее, чуть более человеком.
Подойдя к зеркалу, она нахмурилась, глядя на собственное отражение. Все еще слишком бледная кожа, глаза слегка покрасневшие от слез. Никаких масок, чтобы спрятаться, никакой музыки и огней, в которых можно раствориться. Она больше не экзотическая землянка-исполнительница. Она была просто… Эйлин.
Помню ли я вообще еще, что это значит?
Со вздохом она провела пальцами по волосам, распутывая хотя бы часть колтунов.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Пальцы запутались в волосах, дернули за кожу головы, и Эйлин зашипела от боли. Наморщив нос, она стерла неприятное ощущение. Боль была хорошим знаком, потому что в этот раз за ней не последовало привычного всплеска возбуждения.
Осторожно высвободив руки из волос, она опустила их вдоль тела и повернулась к двери. В животе затрепетало, и Эйлин прикусила нижнюю губу. Она знала, кто был по ту сторону.
Как мне себя вести?
Что значит — как? Просто будь собой!
Но… я больше не знаю, как это. Кто я вообще?
Эйлин скрестила руки на груди и обняла себя.
— Почему ты ведешь себя так? — прошептала она. — Ты же артистка, ты выходила на сцену перед тысячами людей с самого детства.
Но сейчас все было иначе. Чувствовалось иначе. Это не было выступлением. Это была ее жизнь… А даэвы за дверью — те самые, кто спас ее. Те, кто заботился о ней. Те, кто сказал, что она их пара.
— О Боже, — простонала она, зажмурившись и запрокидывая голову. — Что же мне делать?
Стук повторился, за ним последовал приглушенный голос Кира:
— Эйлин?
Черт, черт, черт. Соберись, Эйлин.
Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Ты справишься. Иди к ним, девочка.
Эйлин открыла глаза, и ноги сами понесли ее к двери. Она даже не заметила, как подошла к панели и коснулась кнопки управления.