— Мы ничего не сказали.
Она коснулась пальцем виска.
Складка разгладилась, его брови изогнулись, и щеки тронул легкий лиловый румянец. Это было так… трогательно. Он стал казаться менее мрачным.
— Мы не хотим быть грубыми.
— Для нас телепатия естественна, — сказал Кир, возвращая ее внимание к себе. И хотя его лицо тоже тронуло легкое смущение, он улыбался. — А вот грубость естественна для Кейла.
— Она имела в виду нас обоих, — проворчал Кейл.
Кир лишь пожал плечами.
Эйлин усмехнулась.
— Я только подшучиваю. Не стоит ради меня… менять свои привычки.
— Мы давно пытаемся избавиться от этой, — заметил Кейл.
— И, несмотря на сопротивление Кейла, мы достигли больших успехов, — добавил Кир и наклонился ближе к Эйлин. Она ощутила его теплое дыхание у шеи, когда он прошептал: — Хотя, думаю, его резкость уже никогда не изменится.
Кейл тоже придвинулся ближе.
— И это он утверждает, что груб я?
Дыхание Эйлин сбилось, когда его бедро коснулось ее ноги. Жар от его тела пробивался сквозь ткань одежды, заставляя кожу покалывать, а низ живота ныть от желания. Почти сразу же Кир развернул кресло, и его бедро тоже прижалось к ее другой ноге.
Теперь в этом точно не Рапсодия виновата.
— Наш путь будет достаточно долгим, чтобы Эйлин могла решить это сама, — сказал Кир.
— Она решит, — отозвался Кейл.
Эйлин опустила взгляд. Туника Кейла разошлась, открывая ей вид на его мощное бедро, плотно обтянутое тканью брюк. Его ладонь покоилась на том же бедре, и она не могла не залюбоваться его длинными пальцами с когтистыми кончиками, четко очерченными суставами и игрой сухожилий под бирюзовой кожей.
Она скользнула взглядом вправо: рука Кира лежала на его ноге — так близко к ее, что стоило лишь чуть двинуться, и они коснулись бы.
Да у них правда невероятно сексуальные руки…
Ее пальцы дернулись от желания дотронуться, пока в голове вспыхивали образы того, как эти руки скользят по ее телу. Как они обхватывают ее груди, дразнят соски, как оказываются между ее бедер, погружаются в ее влажную плоть и…
Эйлин сжала кулаки, чувствуя, как желание просыпается глубоко в животе.
Пальцы близнецов чуть шевельнулись, и сухожилия на их кистях выделились еще сильнее. Из груди Кейла раздался низкий рык, глухой, почти неразличимый под мелодию музыки. И точно такой же звук — из груди Кира.
Медленно, с усилием, она подняла взгляд и встретилась глазами с Кейлом. Его губы были приоткрыты, а в полуприкрытых глазах горел голод. Она поспешно перевела взгляд на Кира — и увидела в его глазах тот же голодный свет. Он прикусил нижнюю губу клыком.
Ее соски затвердели, желание разлилось по телу. Каждый малейший их контакт отзывался жаром — касание одежды о ее руки, давление бедра Кейла, дыхание близнецов у ее кожи. Ощущения были слишком яркими.
Она сглотнула и положила ладони на стол.
— Так! Я хочу… А вы хотите?.. То есть… поесть. Конечно, я имею в виду еду. А что еще я могла бы иметь в виду? — с каждой фразой ее щеки пылали все сильнее, и Эйлин была уверена: она вспыхнет прямо здесь. Разве она уже не пригрозила их съесть? Она нервно рассмеялась. — Давайте есть.
— С тобой все в порядке? — спросил Кир. Ей показалось, или его голос действительно стал более хриплым?
Она улыбнулась ему.
— Все отлично. Я просто голодна.
Во всех смыслах.
Заткнись!
Глаза Кира скользнули к ее губам.
— Ах.
Как он сумел сделать этот крошечный, совершенно незначительный звук таким… сексуальным?
Потому что именно так он мог бы звучать во время секса.
О боже, зачем я вообще подумала о сексе?
Эйлин сжала бедра и прижала ладони к столу, решив не позволять им блуждать куда-либо еще. К счастью, близнецы не заметили ничего необычного — или, по крайней мере, не стали задавать вопросов.
— Позволь нам представить твою трапезу, — Кир наклонился вперед, ухватившись за импровизированные крышки на двух из четырех подносов, но не спешил их поднимать. Немного подождав, он прочистил горло и метнул сердитый взгляд на брата.
Кейл недовольно хмыкнул, его губы опустились в привычную угрюмую складку, и он взялся за остальные две крышки.
— Мы взяли на себя смелость приготовить лучшие блюда из наших запасов, — сказал Кир.
— Под «приготовить» он имеет в виду «размочить», — пробурчал Кейл.
Кир зашипел на брата, насупив брови и сузив глаза, но, встретившись взглядом с Эйлин, тут же просиял.
— Если уж быть точным, я их размочил, пока он смотрел. Так что этот ужин для тебя приготовил я, Эйлин.