Мышцы Кейла напряглись. Он накрыл ее руку своей, переплетая пальцы.
— Все, через что ты прошла, и все, что мы пережили сами… Это не ради того, чтобы мы встретились. Мы бы все равно встретились. Наши пути сошлись именно сейчас из-за того, что мы все страдали. Но они все равно пересеклись бы. В какой-то момент.
Кир накрыл ее вторую руку своей.
— И этот миг пересечения — светлая точка во тьме. Яркая звезда в бездне космоса.
Эйлин смотрела на их руки, такие чужие и такие… другие, и все же — идеальные. Почему их прикосновение казалось таким правильным, утешающим, таким успокаивающим?
— Это слишком много, чтобы принять сразу, — тихо сказала она.
Пальцы Кейла дрогнули.
— Люди… берут только одного спутника жизни, не так ли?
— Большинство — да. Многие предпочитают моногамные отношения.
С юности Эйлин мечтала о любви, как у ее родителей, — полной уважения, смеха, нежности и преданности. Став подростком, она грезила о том, кто посмотрит на нее так же, как отец смотрел на мать — словно она была сердцем его существования. Итэн и Лайла МакКоннел жили друг для друга.
Но даже тогда, в мечтах, она никогда не могла представить лицо своего возлюбленного. Всегда было лишь ощущение, смутный образ. Словно судьба должна была однажды заполнить пустое место.
Или… пустые места.
Что значит — любить и быть любимой сразу двумя мужчинами? Что значит — принадлежать обоим?
Что значит — любить их?
Четыре руки, два рта, два тела, движущиеся над ней, два голоса, шепчущие ее имя…
Кровь прилила к коже, по венам разлилось нетерпение, тело наполнилось жаром.
Она сильнее сжала бедра и вонзила ногти в ладони, пытаясь удержать в узде этот внезапный, греховный жар внизу живота. Но как ей сопротивляться, если они сидели так близко, если касались ее? Если их сильные, длинные пальцы лежали поверх ее рук так уверенно, так властно?
Как устоять, если каждый ее вдох был пропитан их запахом? Если нечто глубоко внутри — самое сокровенное — тянулось к ним, звало их с той же жадностью, что описывал Кейл?
— Но некоторые, — ее голос прозвучал чуть хрипло, — открыты к тому, чтобы иметь больше одного партнера.
Что-то коснулось ее голени, и по коже пронеслась дрожь, почти заставившая ее подпрыгнуть.
Хвост Кейла. Это хвост Кейла.
Четыре руки, два рта, два тела…и два хвоста.
Со всеми этими инопланетными существами, которых Эйлин видела в «Вечном Раю», как же она ни разу не задумалась о том, какие греховные наслаждения можно испытать с участием хвостов?
— А что насчет тебя, Эйлин? — голос Кира зазвучал низко, почти мурлыканьем.
Сердце ее забилось быстрее, пульс гулко отдавался в висках, прогоняя остатки здравого смысла и разогревая ее изнутри. Тепло близнецов окутывало, их запахи накрывали ее с головой, их присутствие само по себе разжигало ее желание сильнее, чем когда-либо прежде.
Как же ей ответить? Что она должна сказать?
Эйлин не хотела лгать себе — мысль быть с ними возбуждала ее. Но она ведь ничего о них не знала.
А если сказать «нет»? Если отрицать то, что она… их пара? Что, если они все равно заставят ее, возьмут силой?
Нет. Прекрати. Перестань сравнивать их с Садууком. Не позволяй ему держать тебя в плену и дальше.
Но… я не могу просто так в это броситься с головой.
— Я не знаю, — Эйлин выдернула руки из-под их ладоней, провела пальцами по волосам и спрятала руки на коленях. — Просто… это слишком много. Мы ведь незнакомцы. И вдруг — из этого в… в связь за одну ночь? Это слишком.
Их руки задержались в воздухе, пальцы все еще были согнуты, словно они продолжали покоиться на ее коже. Губы недовольно опустились, у Кира чуть сильнее, чем у Кейла.
— До встречи с тобой мы думали, что никогда не найдем свою на’дию, — сказал Кир, — что никогда не завершим свой даэвалис. Для нас это тоже слишком много, Эйлин.
— Мы не знаем, как пройти этот путь, — Кейл опустил руку на колено, — но хотим попробовать.
Кир запустил пальцы в свои растрепанные волосы.
— Все начинают как незнакомцы, не так ли? Дай нам время этого путешествия, чтобы узнать друг друга ближе, чтобы показать тебе, что мы будем хорошими парами. Чтобы ухаживать за тобой.
— Ухаживать? — она приподняла брови. — Разве кто-то еще говорит так?
— Конечно, говорит.
— Мы вряд ли разбираемся в современном сленге, Кир, — хмыкнул Кейл.
— Ну ты уж точно не разбираешься, Кейл.