Кейл шагнул вперед, размахивая хвостом быстрее прежнего, он прочистил горло и, подойдя к ступеням, произнес:
— Смотри под ноги.
Он начал спускаться.
Эйлин пошла за ним и, несмотря на предупреждение, не сводила глаз с его фигуры. Она улыбнулась. Она уже видела Кейла и Кира в бою, пусть мельком, но успела заметить их скорость и мастерство. Они были опасны. Их сила была несопоставима с числом противников в «Вечном Раю», да еще и с ней на руках, но упорство и храбрость позволили выстоять и спасти ее жизнь.
И то, что Кейл, закаленный воин, краснел под ее взглядом, трогало ее до глубины души и делало сопротивление ее желаниям еще труднее.
Но когда они достигли низа лестницы, Эйлин не смогла удержать взгляд. Прямо впереди виднелась огромная створка ангара — та самая, что при открытии опускается, превращаясь в рампу. Планировка и покрытие пола выдавали в этом помещении грузовой отсек, но никакого груза там не было — лишь несколько шкафов и сундуков, да с десяток сложенных вдоль стен раскладушек. Казалось, что это место предназначалось для солдат, а не для товаров и припасов.
— Для чего все это? — спросила Эйлин, проведя пальцами по металлической раме койки.
Кейл остановился в центре помещения и обвел его взглядом. Его хвост замедлил движение, а осанка чуть напряглась.
— Для освобожденных рабов.
Глаза Эйлин округлились.
— Вы освобождаете рабов?
— Мы охотимся на работорговцев, — ответил он. — Иногда это приводит к тому, что мы освобождаем их пленников.
— И Врикхан, тот пират, за которым вы охотитесь…
Ноздри Кейла раздулись, он медленно и тяжело выдохнул.
— Он убил и поработил тысячи. Мы поклялись уничтожить его.
Тогда она не стоит того, чтобы ради нее отказаться от нашей мести.
Эти слова, подслушанные Эйлин ранее, все еще жгли ее изнутри, но теперь она понимала ярость, что стояла за ними, и новая информация добавляла штрих к картине. Для Кейла это было больше, чем просто работа по спасению всех тех жизней, что были и будут отняты. Это было личное.
Эйлин не могла представить, что пережили близнецы, если они так яростно жаждали возмездия.
Она скрестила руки, ладонями обхватив локти, и склонила голову.
— И вы потерпели поражение из-за меня.
Краем глаза она заметила, как его хвост замер.
— Эйлин, — его голос заставил ее поднять взгляд. Он провел рукой по лицу, пальцы скользнули по щеке. — Я не имел в виду то, что сказал.
Она повернулась к нему полностью, губы ее тронула легкая улыбка.
— Ты имел это в виду. Я не знаю тебя, Кейл, но ты совсем не похож на того, кто говорит что-то, не думая. И это нормально. Я понимаю.
Он наклонил голову, изучая ее пристально, с новой интенсивностью.
— Быть открытыми и честными — именно это мы обещали тебе. А я уже не сдержал слово, — Кейл сделал шаг ближе и склонил голову, удерживая ее взгляд. — Ты права. Я имел это в виду, когда произнес… но это были слова, сказанные в ярости. В ярости, которую никогда не следовало обращать на тебя.
Эйлин сжала свою руку. Ей хотелось отвести глаза от его пронзительных, разных по цвету глаз, но она не сделала этого.
— Что сделал с вами Врикхан?
Грудь Кейла сжалась. Кулаки стиснулись у боков, и он отвернулся от Эйлин, но уже не видел и грузовой отсек.
Он видел пламя под закопченным небом. Видел кровь, стекающую по камням мостовой и собирающуюся в грязи. Видел бездыханные тела друзей и соседей, дымящиеся от плазменных ожогов, разбитые окна и выбитые двери. Видел кошмарных тварей, рыщущих среди руин, хватавших выживших и тащивших их прочь.
Его легкие отказывались наполняться воздухом, когда перед ним вновь предстали его родители — отцы и мать, рухнувшие на колени перед разрушенным домом. Он заметил Кира в таком же сокрушительном отчаянии.
Он видел, как через дым приближается гигантская тварь, видел ее рогатый силуэт и хищный оскал. И снова, как каждый день на протяжении всех этих лет, он видел, как Врикхан схватил их мать за волосы, запрокинул ее голову назад и уставился на нее горящими глазами.
И услышал тот голос — мощный и ужасный.
Они бесполезны, если спарены. Но детеныши это с лихвой компенсируют.
Сквозь воспоминания прорезался другой голос, бьющий прямо в его сердце.
Мы больше не там, Кейл, — Кир говорил напряженно, но в нем звучала сила, удерживающая его. — Та боль давно прошла.
Она не прошла и никогда не пройдет, — ответил Кейл.
Но она не должна иметь над нами власть, Кейл. Мы не можем позволить ей пожрать нас. Почему сейчас?