Но я никогда не отказывался помогать. Я всегда участвовал. Разве это ничего не значит?
Конечно значит, — отозвался Кир. — Ты не бездушный, Кейл.
Эйлин мягко сжала его ладонь, вернув его внимание к себе. Она улыбалась, и ее светло-голубые глаза сияли, от чего грудь Кейла сжалась еще сильнее.
— Спасибо, — сказала она. — За все, что ты и Кир сделали для меня.
Он смог только кивнуть. Любые слова, которые он хотел сказать, застряли в горле и так и не сорвались.
Она отпустила его руку, шагнула в сторону и направилась исследовать грузовой отсек.
Безжалостность.
Разве не этого он всегда хотел? Эмоции лишь мешали цели близнецов. Отношения, привязанности — это слабость, уязвимость. Все его существо было устремлено к мести. К возмездию.
Но Кир был прав: Кейл не был бездушным. Он прятал эмоции глубоко внутри — боль, скорбь, ярость, одиночество. Пусть он и держал их в клетке, возведенной в центре своего сердца, он не смог их уничтожить. Все, что ему удалось, — это отгородиться. Отстраниться. Остаться в одиночестве.
Он держал себя в одиночестве даже рядом с единственным существом во вселенной, которому доверял безоговорочно. С тем, с кем должен был быть откровенным. С тем, кто понимал его лучше всех, потому что испытал то же самое.
И вот он оказался здесь — рядом с той, кто могла завершить их даэвалис, рядом с их предназначенной, и не имел ни малейшего представления, что делать.
Как ему поступать? Как ему понять ее — эту женщину, которая была почти инстинктивно знакома, и при этом совершенно чужда? Он не мог дать ей эмоциональной поддержки, в которой она нуждалась, не был способен построить отношения, не знал даже, как связаться с ней… и сможет ли вообще.
Он не был уверен, что способен связаться хоть с кем-то.
А с тем, чтобы соединить с ней свои губы, проблем у тебя не возникло, — пульсировал Кир.
Кейл стиснул зубы. Его лицо вспыхнуло, а губы защипало от воспоминания о поцелуе.
Это… это другое, Кир.
Разве? — отозвался брат.
Эйлин подошла к одному из шкафов, ее голова чуть склонилась, глаза бегали по сторонам, изучая обстановку. «Клык» был прост и лишен украшений, но, возможно, именно это казалось ей удивительным после показного великолепия того места, где она так долго была в заточении.
Я не знаю, что делать, Кир. Не знаю, как ее понять, как построить связь, как дать ей то, что ей нужно.
Мне прийти, Кейл? — в мысленном голосе Кира прозвучала тревога.
Кейл сжал руки в кулаки и скосил взгляд на двери по обе стороны лестницы, что вела на нижние уровни корабля, где Кир проверял работу аварийных систем.
Я… не знаю. Думаю…
Вот в чем твоя проблема, Кейл. Ты слишком много думаешь.
Кейл нахмурился.
Как это «проблема»? Если уж на то пошло, это скорее твоя проблема.
Кир тихо рассмеялся сквозь их связь.
Ты ведь не задумывался, когда ее поцеловал, верно?
Это совсем иное.
Но ведь нет, Кейл. Когда ты ее целовал, ты не думал. Ты следовал инстинкту.
Эйлин открыла шкаф. Из ее горла вырвался мягкий, задумчивый звук — напоминание о том, как музыкально звучал ее голос. Она рассматривала висящую там одежду.
Она была прекрасна. Прекраснее, чем Кейл мог бы описать. Прекраснее любых слов. Его сердце узнавало ее. Его душа тянулась к ней.
Значит, мне стоит отдаться инстинктам? Полностью подчиниться им?
Нет, — ответил Кир. — Но ты должен научиться больше доверять им, когда речь идет о ней. Тебе не нужно просчитывать каждый шаг, каждое слово, каждое действие, Кейл.
Сердце Кейла забилось быстрее. Под кожей заискрилась жара, внутренности стянуло и подбросило. Он снова сжал кулаки, когти впились в ладони.
Я даже не знаю, что ей нужно! Она заслуживает большего, чем я могу дать.
Что это с тобой, Кейл? Ба’шанаал! Я иду к тебе…
Нет! — Кейл резко втянул воздух, пытаясь замедлить сердцебиение. Жар под кожей медленно, но отступил.
Я слишком все усложняю. Я думаю слишком много, потому что это ситуация, с которой я никогда не сталкивался. Даже не представлял, что такое возможно. Нет. Я… я должен научиться. Я должен понять ее.
И ты поймешь, — мягко ответил Кир. — Ты уже начинаешь. Все, что тебе нужно, — просто быть рядом. Она наша на’дия. Как бы тяжело ни было принять это, нас должно быть достаточно.