Сердце Кейла пропустило удар, сердце его брата — тоже. Может, дело было в культурных различиях — в том, что терране и даэвы использовали схожие слова для описания разных понятий. Но то, что описала Эйлин, слишком сильно отзывалось в близнецах.
В их связи вспыхнула новая волна вопросов, горящая надеждой. Если терране могли узнавать своих пар в самой глубине души, если Эйлин могла чувствовать то же, что и они… возможно, она и вправду могла завершить их даэвалис.
— Мой отец говорил, — продолжила Эйлин, — что с того дня она стала его миром, а он ее. Они поженились через несколько месяцев, а вскоре появилась я. Родители путешествовали по всей Шотландии, Англии, Уэльсу и Ирландии, выступая на небольших концертах и фестивалях, и я всегда была рядом. Я помню, однажды на празднике был установлен Майский столб — это такой высокий шест с лентами, прикрепленными к верхушке. Мы с мамой схватили эти ленты и начали кружиться вокруг столба, а отец играл на свирели и все ускорял ритм, пока мы не закружились так, что в конце рухнули друг на друга, смеясь и сияя, как безумные. Когда мне исполнилось десять, мы переехали в Штаты на родину мамы. Родители купили большой фургон, переоборудовали его, и он стал нашим домом, пока мы колесили по всей стране и Канаде, выступая повсюду.
Эйлин ненадолго остановилась, затем продолжила:
— У нас было немного, и я не думаю, что мы когда-либо зарабатывали много денег, но мы были счастливы. У нас было все, что нужно. Мы были друг у друга, любили, пели. Я играла на инструментах и выступала с ними на сцене, а потом почти каждый вечер мы садились вместе и пели только для себя. И каждый раз, когда родители смотрели друг на друга, я видела свет в их глазах. Видела их любовь. И она становилась все ярче с каждым годом. Поэтому, когда приближалась их двадцатая годовщина свадьбы, я захотела устроить что-то особенное. Что-то только для них. К тому времени мы уже десять лет не были в Шотландии, и я последовала примеру матери — собрала все деньги, какие могла. Подрабатывала на фестивалях, помогала ставить и разбирать оборудование, иногда замещала кого-то на торговых точках, — все, что могла, чтобы заработать хоть немного в свободное время. Когда у меня наконец хватило денег, я купила им поездку — перелет и проживание в маленьком пансионе в Глазго, на две недели. Они были так, так счастливы.
Острая, пронзительная боль снова ударила по сердцам Кейла и Кира. Эйлин вцепилась в свои бедра, прикусила губы, и страдание только усиливалось. Кейл прижал ладонь к груди, но это не принесло облегчения.
Потому что боль идет от нее, — пульсировал Кир.
— Я отвезла их в аэропорт, крепко обняла и попрощалась, — голос Эйлин задрожал. Она подняла глаза на Кейла. Они блестели от слез, полные муки. — Это был последний раз, когда я их видела.
Она опустила голову, и из ее груди вырвался всхлип. Плечи задрожали, она вытерла слезы тыльной стороной ладони.
— Я узнала только через ч-четыре дня, что их больше нет. Пьяный водитель сбил их на пешеходном переходе. Их просто… не стало, а я… Господи, я не знала, что делать. Казалось, я во сне, в кошмаре, от которого до сих пор не проснулась. И единственные люди, которые могли бы мне помочь, мертвы… по моей вине.
Все внутри Кейла переплелось, спуталось, затянулось узлом. Эмоции были слишком сильны, чтобы выдержать. Он чувствовал такое только однажды — когда убили его родителей. И даже теперь, когда он повзрослел, это было невыносимо. Даже теперь он не мог избавиться от этого.
Инстинкт требовал подойти к ней, обнять ее, утешить. Это было его предназначение. Она была его предназначением. Но ноги не двигались, и он не знал, как дать ей то, что ей нужно. Что-то глубинное, первобытное, не имеющее названия, утверждало, что он существует ради нее. Но он не понимал, как. Не знал, сможет ли.
Все, что он знал так долго — это жажда мести. Все, что знал — это битва… охота.
Иди к ней, — прорычал в сознании Кир. Все, что чувствовал Кейл, отражалось в брате и возвращалось к нему, становясь еще тяжелее.
Мышцы Кейла напряглись. Мгновение он все еще сопротивлялся, но потом заставил себя взглянуть на Эйлин — на ее позу, выражение лица, на ее красоту, окрашенную печалью. Она была их парой. Их на’дией.