От девушки не укрылось излишнее внимание, прикованное к её скромной персоне. Даже куражащиеся Обереги периодически присматривались к ней, словно оценивая. Продолжая играть роль застенчивой одухотворённой сильфиды, Филли старательно избегала с ними зрительного контакта, концентрируясь лишь на Исиндиле. Пребывая в хорошем расположении духа, тот вскоре снова начал рассказывать различные истории, поведав о своей семье и кочевническом образе жизни. Девушка с интересом слушала, параллельно думая о том, как ей дальше продолжать путь. Прикидывала, сколько времени займёт пешком добираться до замка, а также — найти дорогу до него. Едва ли она запомнила, сколько раз поворачивала за Исиндилом, петляя между улиц.
Мысль о безвозвратно утерянном времени на поиски Муза устрашала. Филли была готова слепо броситься вперёд и сбить себе ноги в кровь, лишь бы как можно быстрее добраться до дворца и узнать, что случилось с её любимым Оберегом. Почему-то девушка была уверена, что получит ответ без особых преград. Будто все вокруг были заинтересованы пропажей Муза столько же, сколько она сама, ставя во главе стола переживания за его местонахождение.
— В замке установлены особые часы аудиенции. Просто так тебе не удастся выпросить слушание.
Филли насупилась. Она, конечно, и мечтать не могла, что всё будет так просто, но с каждым новым препятствием её душа делала сальто, норовя нарушить идеальную работу вестибулярного аппарата. Борясь со внезапно атаковавшим головокружением, возникнувшим в ответ на неприятную новость, Филли кивнула головой.
— И что мне делать?
Вопрос был скорее риторическим, но Исиндил всё равно ответил:
— Останешься на ночь здесь, а с завтра, как только взойдёт солнце, я за тобой приду.
— Ты предлагаешь мне ночевать…в таверне?
Иси понял это по-своему. С его стороны скромная девушка-сильфида, не привыкшая к подобной обстановке, выказывала свою брезгливость относительно окружения. По крайней мере, Филли надеялась, что так ему кажется. На самом же деле ей, как человеку, было страшно оставаться одной среди тех, кто может рассекретить её.
— Всё будет хорошо! — заверил юную писательницу Исиндил. — Владелец таверны — мой давний знакомый, он позаботится о тебе!
Филли вздохнула. Ей пришлось признать, что иного выхода нет. Либо ей придётся ночевать на улице, шарахаясь от каждого внезапного звука, либо запереться в четырёх стенах и попытаться уснуть в окружении подпитых Оберегов. Встреча с Исиндилом казалась счастливым совпадением, и девушка уверяла себя, что должна выложиться на полную, чтобы убедить его в своём магическом происхождении и продолжать получать помощь.
Какое-то время они наслаждались закусками. Филли, успевшая изрядно проголодаться, не скрывала своего аппетита. В какой-то момент она заметила, что потеряла бдительность, доверившись защите эльфа. Ей удалось немного раскрыться перед Исиндилом, даже рассказать о каких-то своих нейтральных увлечениях, которые могли бы сопоставиться с её личностсью сильфиды. Парень слушал с интересом, иногда разбавляя разговор смешными шутками. Пребывая в приподнятом настроении, Филли смеялась, и стена между ними, выстроенная страхом девушки, стала несколько тоньше.
Потом эльф проводил её на второй этаж, показал снятую на ночь комнату и оставил в одиночестве, напомнив, что придёт с раннего утра. Филли с улыбкой проводила его и, закрывшись в крохотной спаленке, куда едва ли вмещались кровать и умывальник, с помощью ключа сняла с себя надоевшее одеяние. Представив удобную пижаму, девушка вмиг оказалась в ней. Удивившись легко поддающемуся магическому артефакту, она с облегчением смерила себя взглядом. Отражение в окне, поддёрнутое поволокой света колыхающейся свечи, выглядело уставшим. Не смея наседать на себя больше, вынуждая играть на публику, Филли дёрнула засов, закрываясь в помещении, и отправилась спать.
Свеча продолжала гореть, пока от неё не остался лишь огарок.
Третья глава: Филли и разочаровавшая аудиенция
Сон Филли вышел поверхностным и беспокойным. Несмотря на удобную кровать и приемлемую звукоизоляцию, позволившую огородиться от кутежа Оберегов на первом этаже, расслабиться до конца не вышло. Бесконечные переживания находили отголоски в черепной коробке, изводя до предела. Что случилось с Музом? В порядке ли он? Эти мысли выводили из себя. Также не оставляло равнодушной внезапное перевоплощение, которое Филли придётся поддерживать поутру. И, вероятно, на аудиенции короля, ведь не может же она признаться, что является переместившимся хозяином-человеком, потерявшим своего творческого покровителя?