«Если я буду выглядеть более глупой и разнеженной, то они впустят!» — решила она и испуганно приложила руки к груди. Впрочем, игры тут было мало, ведь девушка действительно испугалась этих широких бугаев и наставленного на неё оружия.
— Постойте! — выкрикнула Филли. — Мне нужно увидеть короля!
— Третий утренний час ещё не наступил, — кротко бросил один из безумий, не сводя с неё настороженного взгляда.
Их скучающие взгляды вдруг блеснули интересом в свете восходящего солнца. Позволяя себе откровенно разглядывать Филли, они вгоняли её в краску, ничуть не обращая внимания на изменившийся цвет девичьего лица.
Но и юная писательница не двигалась, позволяя им оценить себя. Ни один мускул не дрогнул на её раскрасневшимся лице. Вера в то, что всё пройдёт так, как нужно, укреплялась в сердце, проникая в самые потаённые его уголки.
— Эй ты, — вдруг бросил один из стражников, стрельнув глазами на второго и тут же вернувшись к Филли, — ты же сильфида.
Девушка кивнула головой, решив, что если провела Исиндила — то и королевская стража непременно поверит. Улыбнулась, чтобы развеять любые подозрения, и накрыла одной ладонью другую, оставив их на уровне груди, исподлобья продолжая следить за меняющимися эмоциями на лицах Оберегов.
Растерянные, они смотрели то друг на друга, то на появившуюся перед ними Филли, явно о чём-то судорожно раздумывая. Девушке оставалось только догадываться, что является причиной столь длительного мозгового штурма, но она покорно ждала их общего решения.
Наконец, один из бугаев обречённо вздохнул и убрал оружие, а другой рукой толкнул массивные врата.
— Мне наплевать, — сказал он и махнул своему товарищу, — проведи её.
Филли юркнула вслед за стражником, который последовал по вымощенному камнем внутреннему двору. Окружающие их ухоженные растения позволяли с любопытством озираться по сторонам. Так девушке удалось заприметить похожее на конюшню помещение с одной из сторон. Рядом возились несколько Оберегов, занимаясь кормлением животных. Один из них выводил наружу высокого подтянутого коня. От обычного его отличало лишь наличие крыльев, которыми он недовольно хлопал по бокам. Оберег, казалось бы, не обращал на это ни малейшего внимания. Безучастное лицо с залегшими под глазами тенями демонстрировали уровень его усталости.
Филли сочувственно поджала губы. Ей было предельно ясно, что жизнь в замке не похожа на сказку, однако интерес брал верх, подгоняя осмотреть всё вокруг и ко всему прикоснуться.
Словно прочувствовав настроение Филли, безумие обернулся и наградил её серьёзным, тяжёлым взглядом. Он молчал, однако юная писательница вся сжалась, понимая, что никто не оценит её игривое настроение здесь, на чужой территории.
Она последовала за мужчиной к высоким резным дверям, которые вели в сам замок. Возле них стражник поймал какого-то слугу, одетого в дорогой, аккуратно пошитый костюм, и передал Филли в его руки. Учтиво поклонившись, парень, который, вероятно, принадлежал к фантазиям, повёл гостью внутрь, где они минули широкие лестницы, ведущие на второй этаж, и свернули направо, оказавшись в длинном коридоре. Увешанный различными гобеленами, он словно бы представлял собой галерею королевской семьи. Вот с гербом Акрэна — маяком, освещающий путь, под которым, словно вдавливаясь друг в друга, желая занять первенство, разлились четыре цвета: голубой, розовый, красный и коричневый; портретами семьи, где особо выделялась улыбчивая женщина с тёмными волосами в усыпанной самоцветами короне; незнакомыми символами, возможно, принадлежащими другим королевствам-союзникам.
Шли быстро, и гулкий отзвук шагов заставлял вздрагивать. Филли чувствовала холод, прилипший ко спине, и мелко подрагивала, обнимая себя руками. Несмотря на умиротворённую обстановку вокруг, она испытывала невесть откуда взявшийся страх, словно её подсознание предупреждало о чём-то, гнало прочь.
Но двери уже захлопнулись, отрезав пути к отступлению.
Вместе с мужчиной Филли вышла в просторный зал, освещённый десятком настенных ламп, расположенных по периметру, и лишь одной большой трёхъярусной люстрой на толстой цепи, свисающей с высокого куполообразного потолка вниз, даруя какое-то магическое мерцающее свечение, от которого девушке сразу же стало дурно.
Вид тронного зала вызывал благоговейный восторг. Это огромное помещение с декоративными украшениями умелых мастеров приковывал взгляд и заставлял вновь и вновь пробегаться по золочёной лепнине, отмечая новые мелкие детали украшений. А узкие окна во весь рост создавали непередаваемую игру света, заглядывающего утренними боязливыми лучами, едва касающимися деревянного пола.