— Что происходит? — спросила Филли, а слёзы так и бежали по её щекам.
Эллириум кровожадно осклабился. Жест, пугающий и отталкивающий, заставил девушку трепыхнуться в руках стражника, только без толку — его руки были гораздо крепче, безжалостно сжимали её мягкую, податливую кожу, оставляя уродливые красные отпечатки.
— Сейчас ты направишься в казарму к моему личному охранному составу, — ответил Эллириум, внимательно рассматривая её. — Она недалеко отсюда, так что ты даже не успеешь устать.
От Филли не укрылось это выделенное слово, которое он подчеркнул особой интонацией. «Мой» — не значило принадлежащий отъехавшему по дипломатическим делам королю. Эллириум, лишь сев на трон, слишком серьёзно воспринял возложенные на него обязанности, превратившись в нового правителя Акрэна. И девушка не имела ни малейшего представления, на сколько всё это затянется, но ужасалась от одной лишь мысли, что подобное этому мужчине существо отвечает за целое королевство в отсутствие настоящего правителя. Могли ли оговоренные королём пара дней превратиться в недели?
— Зачем вам я? — девушка попробовала надавить на жалость снова. — Отпустите, я вернусь домой и больше не попадусь вам на глаза!
Она не могла избавиться от противных солоноватых дорожек, не прекращающимся потоком бегущих из глаз. Непонимание и боль смешались в одной чувственной чаше, неприятными толчками выталкивая слёзы, словно те могли помочь в сложившейся ситуации. Филли продолжала верить, что всё это какое-то недопонимание, а, может, просто глупая шутка? Не может же оставленный на троне Оберег иметь против неё какие-то намерения?
— Твои крылья — мой способ заручиться поддержкой природы в этом нелёгком противостоянии, — промурлыкал Эллириум тягуче, почти ласково, безжалостно разбивая последние надежды Филли. — Мы начнём их извлечение завтра, а пока я разберусь со здешними делами. Королём быть так трудно, моя дорогая, но с твоей помощью я быстро приведу Акрэн в порядок.
Он вновь махнул рукой, как бы заканчивая разговор. Потеряв к Филли интерес, он развернулся и пошёл вон из тронного зала, пропав в темноте соседнего помещения. Как бы девушка не приглядывалась, она не могла понять, что находится там, заливающийся туда свет облизывал лишь каменные плиты с резным рисунком, не зацепляясь за какие-либо предметы интерьера.
«Что за чёрт?» — ошарашенно подумала Филли. Она была в ярости, но не могла ничего исправить. Слуга поднял её на ноги, грубо и резко, и поволок вон из дворца. Девушке ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Конечно, трепыхалось желание круто развернуться, ударить мужчину в уязвимое место и прытко ускользнуть из дворца, а там найти Иси и поделиться произошедшим, вместе придумать новый план и, возможно, задержаться на площади, чтобы поспрашивать Оберегов. Но Филли понимала, что ничего не сможет противопоставить местному персоналу. Даже облачённый в строгий костюм, он мог одной рукой удержать девушку на месте, лишь сжав сильными пальцами её хрупкие плечи. Сейчас, придерживая её сведённые за спиной ладони, он вселял в неё ужас одним лишь присутствием за спиной. Потому, подчиняясь, Филли шла вперёд прочь из дворца, напрягая всю свою внимательность, чтобы запомнить проделанный путь.
Однако королевский дворец представлял собой большую по протяжённости территорию с огромным количеством отдельно стоящих строений. Были здесь и высокие башни, похожие на жилые территории, и кухонное помещение, обсуживающее персонал, и величественные библиотеки (что можно было понять по большому количеству стеллажей, видимых в окнах). Как бы девушка не пыталась определить, что к чему, ничего не выходило, слишком много оказалось информации для неподготовленного мозга. Стражник провёл её через раскинувшийся небольшой сад, толкая по каменному помосту, завернул в деревянное огороженное здание, примкнувшее к крепостной стене. Филли подметила увеличивающееся количество облачённых в доспехи Оберегов, и молча опустила голову. Даже так она привлекала множество внимания, ведь была одной из немногих, кого оставляли на территории замка, а не перенаправляли сразу в темницу.
Они вошли в просторную комнату с десятками столов и примкнувшими к ним лавками, заставленными всяким хламом, и свернули вниз, спустившись по лестнице в подвальное помещение. Лишённое света, оно вызывало мороз по коже — промозглое, вонючее, отталкивающее.
Филли посмотрела на несколько клетушек, тянущихся по стенам. Отгороженные друг от друга прутьями, они формировали места заточения, необходимые для пыток. Это быстро стало ясно по багрово-чёрным высохшим следам, остаткам вырванных ногтей с кусками кожи, разбросанным неприглядным сгусткам, являющимися то ли остатками органов, то ли слюной, смешанной с кровью.