Девушка шумно сглотнула. От изобилия запахов начинало мутить. Она слышала, как некоторые стражники отпускали мерзкие шутки по поводу появления среди них столь прекрасной особы, но игнорировала их, сосредотачиваясь на собственных шагах. Боялась, что может потерять контроль и завалиться на пол, прямо в кровавое месиво, которое никто не потрудился отмыть. Вряд ли мужчины принялись помогать ей с той же самоотверженностью, что и Исиндил, наплевав на не терпящие отлагательств дела.
Она думала, что применит свой ключ, но слишком боялась, чтобы взять доступную магию под контроль. Да и что ей было доступно, кроме нелепых, неуместных переодеваний? Даже если удастся материализовать ослепляющий световой шар, то на скольких Оберегов его хватит? А сколько из них сумеют отразить атаку и тут же подавить неудачную попытку сбежать?
Послышался скрип отваривающейся клетки. Слуга грубо толкнул Филли вперёд и запер за ней дверь, защёлкнув увесистый замок. Та вскрикнула, чуть не запнувшись за ногу, еле восстановила равновесие и резко развернулась корпусом, провожая мужчину взглядом. Тот столкнулся со стражниками, ожидающими его на лестнице, и что-то бросил ему, кивнув в сторону девушки, и вскоре они вместе поднялись вверх. Наверное, зная о природе сильфид, не беспокоились за то, что она может сбежать. А, может, прислушались к словам об отсутствии способностей. Неизвестно, что именно стало причиной их действий, но факт оставался фактом: Филли осталась одна.
Четвёртая глава: Филли и Пилигрим
«А я и не думала, что быть сильфидой столь проблематично!»
Девушка сидела на дощатом настиле на полу, недовольно теребя в руках приятную на ощупь ткань платья, и размышляла, какие варианты побега у неё есть. Стражники словно бы забыли о её существовании, оставив наедине с собой в промозглой темнице. Сверху слышались громкие разговоры, заразительный смех, звон кружек друг об друга — наверняка они неплохо проводили время, пока Филли боролась с рвотными позывами, сидя среди экскрементов и кровавых разводов.
Ключик, конечно, хорош. Можно и помечтать, смотря на него, и порталы открывать, и прятаться благодаря ему, да и аксессуар красивый, но мог бы он делать и побольше…
Филли глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги. Она не знала, сколько просидела в клетке, однако ей казалось, что прошло несколько долгих, томительных часов. Понятное дело, что подобное ощущение вполне могло оказаться иллюзией — не занятное делом сознание провалилось в пустоту, замедляя течение времени. И эти несколько часов, что отмерила Филли, могли оказаться получасом.
И что там Эллириум говорил по поводу источника сил? «Это я-то? — Филли хмыкнула, складывая руки на груди. — Нашёл источник, тоже мне…». Она была расстроена и разозлена собственной беспомощностью.
«Это вряд ли то, что Муз хотел от меня, — думала девушка. — Попасть-то я сюда попала. Но что делать дальше? Настоящий король уехал в какое-то королевство, оставив на своём месте какого-то помешенного на сильфидах придурка. Никаких следов пребывания Муза я тоже не нашла. Оно и понятно, у меня не было возможности обыскать дворец. Может, спальня принцессы натолкнула бы меня на мысль, но я совершенно не знаю, как пробраться туда».
Филли твёрдо решила выбраться до заката, но пока совершенно не знала, как это сделать. Обыск спальни принцессы — это сносная затея, только бесполезная, пока она продолжала находиться в темнице.
Девушка пыталась проделать что-нибудь с решётками, но единственным более-менее острым предметом был ключ, которым, естественно, не то что прутья, но и палец не порежешь. Поэтому, поковырявшись немного и не допившись успеха, совершенно расстроенная Филли вновь опустилась на настил и попыталась призвать своих друзей, но не смогла. Татуировки были на теле, но теперь бледнее обычного, и девушка подумала, что это из-за её пребывания в их мире.
«Час от часу не легче!» — она в сердцах топнула ногой, но тут же брезгливо подогнула её.
Сердце, словно пойманная в силки птица, отважно трепыхалось, задавая безумный ритм. Вся грудная клетка дрожала, вторя ему, обезумевшему от страха органу. И Филли понимала, что не сумеет долго маскировать свои истинные эмоции. Стараясь держаться холодно и отстранённо, строя планы касательно побега, она лишь пыталась абстрагироваться от пожирающего изнутри ужаса. Липкими колючими щупальцами он прикасался к её существу, простирался вверх, пожирая внутренности, оставляя стальное кольцо на лёгких, не позволяя им раскрываться в полной мере, зажимая горло в тиски, блокируя доступ воздуха.