Перед глазами плясали чёрные точки. Как танцующая в солнечном луче пыль, они скукоживались в поле её зрения, издевательски танцуя свои демонстрирующие свободу танцы. Пролетали сквозь прутья наружу и тут же возвращались обратно, дрожали, словно хихикая, подначивая Филли примкнуть к их рядам и сделать то же самое.
Но, вопреки их убедительным движениям, девушка лишь зажмурилась и прижала к груди оголённые колени. Колотящееся сердце, не справляющееся с давлением извне, было вынуждено сократить амплитуду, прекратив травмировать окружающие со всех сторон рёбра. Словно маятник, оно прекратило качаться, создавая тошнотворную тряску, так, что даже удалось восстановить дыхание, делая короткие, рваные вдохи и сосредоточенные, продолжительные выдохи.
На языке склизким налётом ощущалась окружающая вонь. Филли сглотнула слюну, вставшую комом поперёк горла и, поперхнувшись, еле удержалась от резкого рвотного позыва, толкнувшего желудочный сок, словно волну на море.
Нужно было как-то переключиться. Сместить фокус внимания, чтобы отвлечься от окружающей отталкивающей обстановки. Филли, судорожно окунулась в своё сознание, где в ручье мыслительного процесса сновали проворные рыбки. Держа в себе множество разных воспоминаний, они ловко ускользали вверх по течению, не позволяя прикоснуться к себе.
Девушка вздрогнула, подавила желание вынырнуть из ирреального мира, развернувшегося в сознании, и предприняла попытку ухватить хоть какую-нибудь мысль. Не важно, что она будет из себя представлять, какие чувства вызовет и как будет выглядеть — нужно было просто отвлечься.
Наконец, поблёскивающий хвост, покрытый слизистой плёнкой, скользнул меж пальцев, одарив долгожданным озарением.
На смену клокочущему страху, готовому вырвать все прутья здравомыслия и запустить истерический эмоциональный всплеск, пришло рассудительное спокойствие, ухватившее за плечи и легонько вздёрнувшее их. Тело, качнувшееся на твёрдом настиле, вновь ударилось о клетку позади, но Филли, увлечённо спешащая за рыбой, даже не заметила этого.
В мире, где до сих пор главенствовало спокойствие, всё было совсем иначе. И там друзья, решившие навестить и сообщить новости о поисках Муза, вдруг заметили её пропажу. Наверняка это уже произошло, потому что ни один Оберег не мог оставить свою хозяйку столь надолго. Даже исчезновение одного из них не было способно разделить их, связанных контрактом существ со своим человеком.
Могли ли они почувствовать её пребывание в Акрэне и прийти на помощь? Насчёт остальных Филли сомневалась, но вот Безумие, обладающий тонким обонянием, мог поймать ниточку её запаха и пройти по ней прямиком до замка.
Затерявшись в потёмках сознания, юная писательница не сразу обратила внимание на неожиданную тишину, воцарившуюся наверху. Гвалт голосов стих, оставив после себя неприятное послевкусие. Сразу стало одиноко и ещё страшнее, чем раньше. Филли тут же отпустила мысль, позволив ей затеряться в воспоминаниях минувших дней, сосредоточившись на окружающем мире.
Послышался шорох, какое-то подозрительное копошение и редкие вскрики. Девушке показалось, что всё как-то быстро затихло, будто там развернулась чёрная дыра, поглотившая звуки и пропавшая вместе со стражниками. Замерев, с интересом вытянувшись одним ухом, чтобы услышать как можно больше, Филли затихла, перестав даже дышать.
Но тут на лестницу кто-то спустился. Скрип половицы ознаменовал появление кого-то незнакомого, явно отличного от королевской стражи. Если бы не она, девушка вовсе не услышала бы тихие, крадущиеся шаги. Кто-то аккуратный спускался вниз, наверняка выслушивая кого-то внизу. Но Филли зала, что находится в темнице одна, остальные, бросив её, обосновались в комнате, где короткий развернувшийся бой кончился так быстро, что она не успела и моргнуть.
— Эй! — крикнула она, не выдержав. — Если там кто-нибудь есть, то, пожалуйста, выпустите меня, помогите!
На мгновение все звуки затихли, пленённые её голосом, но потом снова возобновились, и Филли поняла, что к ней спускаются куда активнее, почти бегом. Она схватилась за ключ и подумала об удобной одежде снова, но, к её огорчению, повторить фокус с переодеванием не вышло, поэтому ей пришлось предстать перед спасителем в прежней, испачканной и местами рваной одежде.
— Филли! — перепрыгнув последнюю ступеньку, в начале коридора возник раскрасневшийся Исиндил. Кончик его весёлой шапочки теперь совсем не весело поник. — Ты в порядке?