Когда Вайнона всплеснула руками, оставляя дочь наедине с собой, та собралась с духом, встала с кровати и после кратковременных водных процедур спустилась на первый этаж, вошла на кухню, обнаружив, что завтрак стоит на столе. Правда, скорее всего, для родителей это послужило хорошим обедом.
— Папа уже на работе? — поинтересовалась девушка, садясь за стол.
— Да, — послышался голос Вайноны из гостиной. — Я буду вечером, если что, звони!
— А куда ты? — громко спросила Филли, на что мать ответила:
— К Ламоне, — она была подругой Вайноны ещё со школьных времён.
Стоило только входной двери закрыться, появились разноцветные вспышки, закрутившиеся вихрем. Преломляя свет, с любопытством заглядывающий на кухню, они сузились до размера крошечной точки и тут же взорвались, демонстрируя перед девушкой маленького мальчика с цветком на голове.
— Привет, — Филли улыбнулась, уплетая еду за обе щеки. — Хте астальныэ?
— Чего? — удивлённо переспросил мальчик. — А! Муза вызвала принцесса Аделия, Безумие охотится за карликовыми мухами, а Разврат…
— Не стоит мне знать, где эта леди, — перебила мальчика Филли. — Значит, Муза долго не будет?
Никто не знал, как дорожит им девушка, никто, даже остальные волшебные покровители, являющиеся самыми близкими друзьями писательницы. Они были не просто духами, имеющими способность являться лишь человеку, с которым был заключён контракт. Так как Филли относилась работала с ними на равных, искренне интересуясь их жизнями и буднями в магическом мире, они в скором времени заменили ей семью, став самой важной частью существования девушки. Своим отношением Филли их словно очеловечила, и пускай никто другой не мог познакомиться с ними и узнать, какие они интересные и разносторонние личности, она любила их. А они, в свою очередь, любили её как свою близкую подругу.
Зачастую они собирались все вместе в гостиной перед телевизором, когда Вайнона уходила на теннис или к подруге, а отец пропадал на работе, и веселились. Могли смотреть кино, жуя попкорн, рассказывать друг другу страшилки или строить планы на следующие рассказы. Подобных идей, готовых к рассмотрению, у Филли скопился целый блокнот, ведь для (или благодаря?) Оберегов ей хотелось стараться как можно сильнее, чтобы быстрее стать известной не только на просторах Интернета, но и в реальности. Зачастую представляла обложки своих книг на полках магазинов, и вздыхала, засучивая рукава над очередным ещё пустым листом бумаги. А Обереги стояли за её спиной и наперебой высказывали свои гениальные идеи.
В общем, в этой компании царила идиллия.
Филли сама и не заметила, как стала дорожить этими ребятами больше, чем кем бы то ни было. Ради них она была готова на всё! Даже самые лучшие друзья на тот момент не казались такими близкими, почти родными. Тем более что с течением времени, а вернее будет сказать, работы с Оберегами, Филли растеряла последних из представителей человеческого вида. И в реальном мире она быстро превратилась в интроверта, став белой вороной в школе, где бурлила жизнь, аккуратно обходя её маленькую нескладную фигурку.
— Он не сказал мне, когда вернётся, — Фантазия пожал плечами, отводя взгляд, но девушка всё равно заметила, что и он тоже волнуется за Муза — его ещё никогда раньше не вызывали во дворец.
Филли попыталась предположить, что именно стало причиной аудиенции во дворце, но на ум ничего не приходило. Как и её творческие покровители, представители королевской семьи были Оберегами, а именно — любовным подвидом, как Разврат. Конечно, им была свойственна некоторая легкомысленность, покровительство выбранному идеальному образу, но как правители король и королева справлялись со своими обязанностями. Пока он не остался один, а она бесследно пропала. И сколько бы Филли не спрашивала, что могло случиться, её Обереги оставляли вопрос без ответа. Но по их глазам она могла предположить, что им наверняка известны подробности. В отличие от неё они жили там, где царили совершенно иные законы.
— Да не волнуйся ты так! — воскликнул мальчик, пожелавший прервать паузу. — С твоим вдохновением ничего не произойдёт!